— Последний, — обнадёжил я его. — Это вы прошлой ночью шлялись по нашему двору?
— Что значит — шлялся?! — возмутился координатор. — Я проводил разведку!
— А как вам удалось заставить замолчать собаку?
— Это к делу не относится. Если вопросов больше нет, то будьте готовы завтра проснуться в другом мире.
— Вот никогда бы не подумал, что всё произойдёт столь буднично, — говорил я, ахнув сто грамм и задумчиво жуя огурец. — Мне, конечно, приходилось читывать фантастику там всякую. Про другие миры… Приключения, погони… А тут на тебе: получи, распишись, приступай. По пятьдесят?
— Я же тебе сказал, что пить не буду. И меня глубоко возмутило твоё поведение.
— Это вы насчёт денег? Сразу видно, что вам никогда не приходилось сидеть без денег, не зная, когда будет зарплата, выживать, перехватывать какие-то крохи на стороне, купаться в долгах, мучительно высчитывать, можно ли позволить себе что-то кроме самого необходимого. А вот сейчас, Сергей Сергеич, у меня появился шанс заработать. И я зубами выгрызу у них свои деньги, как бы вы к этому не относились.
Мы с Сергеем Сергеичем и рыжим котом сидели на кухне за скромным ужином. Нина с Петровичем разошлись по домам. На дворе стояла ночь.
— Мне завтра предстоит проснуться в другом мире, а я абсолютно ничего не чувствую. По пятьдесят?
— Убери от меня свою бутылку! А вот мне завтра предстоит побывать в Координационном Совете, и я волнуюсь, как перед первым экзаменом.
— Не смешите меня, Сергей Сергеич. Вы перед первым экзаменом вызубрили всё от корки до корки; волноваться вам было не с чего.
— Откуда такие сведения?
— Догадался. По пятьдесят?
— Да пошёл ты к чёрту! Рыжий, убери от меня свои лапы. Колбасу покупал Юра, к нему и обращайся. Тебе бы, кстати, тоже хватит пить.
— Хорошо, Сергей Сергеич. Сейчас вмажу ещё соточку — и баста. Я уже и не помню, когда последний раз выпивал.
— Могу освежить твою память. Это было вчера.
— Надо же, а я и забыл! Нина Ивановна любезно спонсировала меня, даже не догадываясь об этом. Есть ещё добрые люди на земле. Только вчерашний день не считается.
— Почему?
— Потому что. Хочется мне так. По пятьдесят?
— Юра, мы с тобой поругаемся! Неужели ты не понимаешь человеческих слов?!
— Хорошая водка, Сергей Сергеич, настоящая. А я-то боялся, что подсунут разбавленный спирт, и спасибо ещё, если пищевой. Вам уже сообщили, чем именно вы будете заниматься в Координационном Совете?
— В том-то и дело, что нет. Возможно поэтому меня просто трясёт, когда я думаю про завтрашний день.
— Тогда давайте по пятьдесят. Очень успокаивает.
— Ладно, наливай.
— Ваше здоровье.
Я проснулся и осмотрелся по сторонам. Местом моего пробуждения не была дача Сергея Сергеича.
Королевский шут Турди не очень-то стремился к роскоши. Небольшая, скромно обставленная комната. Стол, стул, кровать, книжный шкаф. Одну стену украшала медвежья шкура, другую — портрет короля с дорисованными чёрной тушью рогами, клыками и поросячьим пятаком.
Координаторы меня предупреждали о том, что Турди в последнее время крайне озлоблен. Надо будет соответствовать, дабы не проколоться. Так, что там говорили про моих слуг? Экономка, повар, горничная, лакей-охранник, садовник. Пять штук получается, а должно быть шесть. Ах да, ещё конюх.
Я поднялся, заправил кровать. У меня ещё было предубеждение против того, чтобы надевать чужую одежду, но тут мне припомнился задаток, оставленный на хранении у Сергея Сергеича.
Я оделся и вышел из комнаты. Эти олухи из Координационного Совета не сообщили мне ни названия страны, ни как именуется столица. Ничего, сам разузнаю.
Дом у шута оказался двухэтажным, его покои располагались на втором этаже. Я спустился вниз и встретился с пожилой, опрятно одетой женщиной. Экономка. Имён моих слуг мне тоже не назвали; ну да я бы их и не запомнил.
Экономка слегка поклонилась мне и сказала:
— Доброе утро.
Я покосился на неё и буркнул:
— Ты так думаешь?
— Прикажете накрывать к завтраку?
— А что, я, по-твоему, должен голодным шляться?
— Вам подать в комнату или покушаете на кухне?
— У тебя с утра так много вопросов, — проворчал я. — На кухне поем. А ты пока собери всех мерзавцев, околачивающихся в моём доме.
Экономка удалилась.
Я умылся, затем по запаху нашёл кухню. Повар быстренько сервировал мне завтрак. Из коридора слышались голоса собирающихся по моему распоряжению слуг.
Я прикончил завтрак, выпил вина и вышел к ним, прихватив с собой повара. Все слуги смотрели на меня мрачно и настороженно. Похоже, Турди умеет заставить уважать себя. Глядя на них, охотно верилось в то, что они все вместе и каждый по отдельности с превеликим удовольствием чего-нибудь бы спели или сплясали на моих похоронах.
— Ну, с чего начнём? — спросил я.
— С незыблемого, — отозвалась из шеренги слуг рыжеволосая девушка. — С того, как вы поразбиваете нам морды и сгноите нас на каторге.
Горничная. Молодая и дерзкая, ничего не боится. Или почти ничего, раз до сих пор не послала Турди куда подальше и не ушла от него. Кто-то шикнул на неё.
— Об этом после, — ответил я. — Слушайте меня внимательно. Сегодня ко мне приедет
