Он соскользнул со столба, ободрав ладони, и сразу же был сбит с ног толстяком с выпученными глазами и пеной на уголках рта.
— Чтоб вас всех, голодранцы! Развелись тут как тараканы, — не обращая больше внимания на Ташина, продолжил куда-то бежать, расталкивая всех, кто не освобождал вовремя дорогу.
Так и не дождавшись извинений, Ташин попытался подняться, но снова получил чьей-то пяткой по лицу и почувствовал привкус крови на губах.
Задача становилась поистине невыполнимой, но он не был бы собой, если бы так просто сдался, опустил руки, перестал бороться.
Улучшив момент, он поднялся и упрямо двинулся к помосту, сжимая в кармане увесистый мешочек с гномьим порохом.
Недалеко от лобного места стояли бочки с талью — их еще ночью доставили сюда люди Кхана — и все, что оставалось сделать, их поджечь.
Ища себе путь сквозь толпу, он сожалел, что рядом с ним нет Рэль, нет никого из товарищей. Полуэльфийка осталась заложницей в штабе сопротивления, гарантией того, что они сдержат данное слово и уничтожат черного мага.
Ташин чувствовал себя неуютно среди такого множества людей, однако же не падал духом. Он искренне верил, что друзья нуждаются в нем, как нуждается путник в глотке воды на раскаленных песках пустыни, и осознание этого вело его вперед, подстегивало, словно хлыст погонщика.
Больше книг на сайте - Knigoed.net
Но вот впереди замаячили пороховые бочки, стоящие возле ветхого деревянного здания. Оставалось лишь добраться до них.
Последние двадцать шагов показались ему непередаваемо трудными и бесконечно долгими. Наконец добравшись до бочек, Ташин выудил из кармана мешочек с порохом и улыбнулся, успев подумать, что в подобные авантюры еще не ввязывался.
«Интересно, как порох будет гореть — быстро или медленно? — думал юноша, пока рассыпал порох тонкой дорожкой. Длинный, извилистый шлейф тянулся от бочек до укрытия за углом, которое облюбовал для себя Ташин. Это место казалось ему более-менее безопасным. — Ну, что же, пора начинать».
Он вытащил из кармана огниво, но поджечь пороховую дорожку так и не успел.
— Что ты делаешь, маленький гаденыш? — за его спиной раздался скрипучий голос. — Что задумал?
Ташин резко обернулся и посмотрел на говорившего. Нельзя сказать, что это зрелище было приятным. В двух шагах от него стоял согнутый почти пополам человек, держа в руке увесистую палку. Один-единственный зуб торчал изо рта, полностью уродуя и без того лишенное всякой привлекательности лицо.
— Так что же ты делаешь? — снова повторил противный горбун и угрожающе навис над Ташином. — А ну, признавайся, мерзкий мальчишка!
«Это кто еще мерзкий», — подумалось Ташину.
Только этого сумасшедшего и не хватало на его голову.
— Иди своей дорогой, горбун, — Ташин сделал вид, что не заметил оскорблений. — Не мешай.
В глазах горбуна зажглась ярость. Слово «горбун» подействовало на него, как красная тряпка на быка. Размахнувшись, уродец ударил Ташина палкой по ребрам, и юноша согнулся, обхватив их руками. Но не успел он прийти в себя, как очередной удар пришелся по спине, заставив распластаться на земле.
— Горбун, говоришь? — проскрипел юродивый, хватая избитого юношу за волосы, при этом безжалостно встряхивая. — Горбун?!
— Ой! Ай! Ой! Отпусти, — закричал Ташин, не почувствовав под ногами опоры и по инерции лягнул обидчика ногой в живот. — Больно же…
Хватка ослабла, и Ташин упал на землю, с беспокойством ощупывая голову. Ему казалось, что уродец вырвал все его волосы, а они являлись для него наивысшей гордостью.
Убедившись, что с волосами все в порядке, он выпрямился и посмотрел на согнувшегося горбуна. Тот, шипя и отхаркиваясь, приближался, угрожающе держа в руке палку.
— Сначала я переломаю тебе хребет, жалкий ничтожный мальчишка, — пообещал он, прихрамывая и переваливаясь с ноги на ногу, что показалось юноше весьма забавным, — а потом растяну на дыбе и буду наслаждаться каждым криком, каждым стоном. Ты будешь молить о смерти, но я не дам тебе быстро умереть. Ты будешь мучиться так, как никто и никогда. А в конце, я отрежу твои уши. Зачем тебе уши, м?
Жестокая усмешка искривила рваные губы горбуна, в глазах притаилось безумство.
«Он явно сумасшедший», — пятясь, отметил про себя Ташин.
— Думаешь, я не знаю, кто ты? — прокаркал тем временем горбун, и его лицо перекосилось от злобы.
— Кто же? — пропищал Ташин, отчего-то вмиг теряя голос.
В горле першило, глаза застилали слезы. Время неумолимо уходило, не щадя никого и ничего.
Юродивый криво усмехнулся, смачно сплюнув ему под ноги.
— Ты один из тех, кто проник вчера в Ариакан, — произнес горбун, все так же ухмыляясь. Ты и твои спутники отчего-то нужны моему господину. Представь, как он отблагодарит своего преданного слугу, когда я доставлю тебя пред его очи, — в его глазах сверкнул алчущий блеск.
«Он знал, — пронеслась жуткая мысль в голове Ташина. — Он все знал и ждал нас».
Юноша бросил беглый взгляд на тонкий шлейф пороха. Если он не успеет — его друзья погибнут. Сейчас все зависит от него.
«Эх! Была — не была!»