Конечно она помнила про законодательство. Желтый металл не значился в списке разрешенных вещей. Любой добропорядочный гражданин уже сообщил бы куда следует, но Мари никогда не была добропорядочной. А только удачно прикидывалась. Пробегая мимо площадки, где обычно происходили все общественные мероприятия, она заметила, что подготовка к празднованию Пасхи идёт полным ходом. На столах уже были разложены столовые приборы и в больших кастрюлях дымился ароматный гуляш.
Заглядевшись на чётко действующих работников, прическами, одеждой и манерой двигаться похожих больше на роботов, чем на людей (такая забавная мода!) она с размаху налетела на Арни, того самого друга детства. Он схватил её и засмеялся:
- Мари, ты несёшься сломя голову, будто девчонка!
- Ой, прости-извини Арни, я тороплюсь! - ответила запыхавшаяся Мари, намеревающаяся продолжать путь.
Её щёки раскраснелись, а обычно аккуратные волосы были растрёпаны.
- Как закончишь дела, возвращайся, я тебе местечко забью.
- Хорошо! - ответила Мари, снова набирая скорость.
***
Шутник Ласарди сидел в большом кожаном кресле, небрежно закинув ногу на ногу. Недавно он вместе со своей командой провёл мощный мозговой штурм и теперь отдыхал. Мысленная энергия самая продуктивная и самая неуловимая. И самая энергозатратная при этом.
Как капитан и руководитель, Ласарди был настойчив и непреклонен. Никому не удавалось увильнуть от исполнения обязанностей на все 110%, а как Шутник он был просто великолепен.
Если вы не в курсе, то "Шутник" - это звание, которое можно заслужить только успешными делами. Целым рядом успешных Шуток. И никаких других демиургов классом выше "Шутников" не существует.
И вот сидел Ласарди в своём шикарном кожаном кресле, обитом блестящими на солнце шляпками медных гвоздей и ни о чём не думал. Просто подставлял лицо ветру и горячим солнечным лучам и настолько расслабился, что напади на его корабль какие-нибудь гипотетические враги, он бы даже не пошевелил пальцем.
Впрочем, все двадцать четыре человека команды находились в таком же точно состоянии. Ибо... впереди маячил очень и очень крепкий орешек.
***
Новая дверь услышала команду и начала приоткрываться, когда Мари до неё было ещё метров пятьдесят.
"Молодец!" - похвалила её хозяйка, вбегая в дом. Дверь будто уловила, что Мари спешит. Да и как тут не спешить, когда в сумке лежит нечто удивительное, сказочное и необыкновенное?!
Мари понимала, что о находке никто не должен узнать. Она не могла об этом сказать даже Арни, потому что в последнее время тот проявлял чудеса забывчивости событий настоящего и отличную память на прошлые, никому не нужные воспоминания.
Мари решила, что и Дикси отлично подойдёт в качестве собеседника.
- Дикси, малыш, иди сюда, сейчас будем изучать находку!
Мальмура не нужно было просить дважды. Он любил быть в центре всего происходящего.
Дикси мягко запрыгнул на стол и встопорщив свои шикарные усы, принял важный вид.
- Итак, - стала рассуждать Мари, - я никогда не видела ничего подобного. Эти два диска напоминают древние телефонные, но цифр здесь не десять, а двадцать пять. А вот на втором диске изображены неизвестные значки. Вероятно, вещица служит для вызова кого-то, или чего-то. Дикси, а вдруг она к нам попала из Верхополиса? И если это так, то нам несдобровать.
- Мари! Мари!
- Подожди, рано ещё паниковать. Я никому не скажу. Ты тоже. Поэтому изучим потихонечку, а если ничего не поймём, просто отнесём её обратно в парк и повесим на то же место.
И тут Мари вспомнила, что её ждёт Арни. Она положила вещицу в ящик стола и велела Дикси сторожить дом, пока она празднует Пасху. "Никого не впускать, кроме меня!" - приказала она двери и отправилась к площадке.
* * *
- Капитан!
Голос помощника вывел Ласарди из солнечной медитации.
- Что, Фаннинг? Приближаемся?
- Да, капитан, через пару часов войдём в атмосферу.
- Вот и хорошо. Надеюсь все отдохнули?
- Почти. Только Трув ещё вовсю храпит на нижней палубе.
- Пусть ещё похрапит. У него хорошо получается. Что он сегодня исполняет?
- Что-то из Джо Коккера. Классическое.
- Это хороший выбор, - похвалил Ласарди. Пойти, послушать что ли, поностальгировать?
Ласарди выбрался наконец из своего любимого кресла, взял со стола видавший виды кожаный цилиндр и водрузив его на голову, отправился на нижнюю палубу.
Весь вид космического корабля Ласарди, имя которому было "Индульгенция", отсылал к далекой старине викторианского изящества, когда люди ещё знали толк в красоте вещей и всякое, даже самое малое изделие украшалась, расписывалась или отливалась в прекрасных металлических формах.
"Индульгенция" являлась средоточием всего самого лучшего, что мог дать человеческий ремесленный и технический гений.
Но ни малейшего следа искусственного интеллекта и электричества на корабле вы бы не нашли. Искусственный интеллект был просто не нужен, как не нужен был он в восемнадцатом веке, где время текло так, как ему положено, а не подгонялось вперёд бешеными электронами.
Электричество было главным врагом Шутника, который считал, что оно убило мир, куда они сейчас направлялись.
