Где-то невдалеке в соседнем переулке раздался чей-то громкий разговор, смех и топот. Я побежала, стараясь смотреть под ноги. В неярком свете ночного светила и освещённых окон дорога была более или менее видна. Мне вспомнилось, как я обманула свою стражу, сделав так, чтобы на этот раз никого не наказали, по крайней мере, сильно. Есть одна травка, зовётся рандея, если поджечь оную, дымит очень сильно и издаёт запах конского навоза. Она нужна, как мочегонное средство, поэтому всегда есть при лазаретах в достаточном количестве. А об этом “особом” свойстве я узнала давно, ещё учась на лекарку. Меня порадовала схожесть растительности наших с Вензосом миров.
Так вот, я насыпала травки в таз, прикрыла его промасленной тканью и отнесла его в конюшню.
Пойду отнесу грязные бинты на свалку, — сообщила я своим сторожам. Благо, во дворе форта они не ходили за мною по пятам.
Так это… Давайте помогём! — один из солдат попытался забрать мой таз.
Не стоит… Сама! Прогуляюсь как раз…
Поставила таз подальше, за стойла, и подожгла. Вреда от неё не будет, разве только будут слезиться глаза у конюхов и лошадей. И то, если не найдут причину вони и дыма сразу. Да даже если и найдут, подумают, что загорелась тряпка в масле.
Дождавшись, когда из окон и дверей повалил дым, я закричала:
Пожар! Чего стоите, олухи? Спасайте лошадей!
И моя стража кинулась на выручку сонному конюху и его помощникам, выскочившим во двор в одном исподнем. Я, тем временем, прихватила свою сумку, переоделась в военную форму, спрятав волосы под форменную шапку, быстро пошла на выход, широко печатая шаг.
У ворот стража тоже нервно суетилась, выглядывая издалека на происходящее возле конюшен. Здесь было самое тонкое место в моём плане. Я быстро сделал глоток из фляжки, прополоскав горло. Настой жердёвки на вине очень полезен при горловой простуде, но некоторое время твои связки не могут издать ни одного нормального звука, только хрипы.
Что там? Ты куда? — посыпались на меня вопросы от охраны форта.
Конюшня горит, — прохрипела я. — Комендант приказал позвать ветеринара из города. Так что спешу…
Я немного приостановилась, ожидая, когда мне откроют дверь в воротах. Если сейчас подойдёт кто-то из командиров, то мой простой обман раскроется! Но мне повезло: зрелище дымящейся конюшни отвлекло солдат. Я быстро выскочила в едва открывшуюся дверь. Первый шаг был сделан. А героически спасшие коней стражники не будут наказаны из-за меня, надеюсь на это!
Скоро я уже стучала в дверь неприметного домика, мимо которого едва не пробежала в темноте. Эту часть города я почти не знала, но днём прошла один раз, прогуливаясь и запоминая приметы. Слева — синяя крыша, справа — дерево кандига и покосившийся забор. Синюю крышу при слабом свете было практически не отличить от какой-либо другой, а вот дерево и забор я увидела, уже побежав рядом.
Тибо? — несмело спросил голос из-за двери.
Да, Эльга, открывай! — я вошла в открытую дверь и обняла женщину. — Всё готово?
Да. Пойдём! — она заперла за моей спиной засов, и мы вышли через длинный коридор на задний двор, где уже стояла закрытая повозка Эльги и Тролата. — Мы тут!
Тогда поехали! — пропойца Тролат был трезв. Его мы не поставили в известность, чья я жена. Эльга сказала, что сочинит для него историю, что меня загнобила семья снохи, и я поэтому решила сбежать тайком обратно на свою родину.
Тролат сидел лицом к открытым воротам, спиной к повозке, и я не опасалась, что он увидит меня в мужской одежде. Мы с Эльгой быстро запрыгнули внутрь, и я облегчённо вздохнула. Повозка медленно выехала со двора.
Это был второй шаг моего хорошо продуманного плана. Конечно, была вероятность того, что что-то может сорваться, но душа моя пела. Я была уверена, что всё получится!
Мы ехали уже вторые сутки. Навстречу нам двигались обозы, полные беженцев. По плану, Эльга и Тролат Димарики должны были довезти меня до земель, разорённых войной. Хотя войска Миргалии уже ушли за пределы королевства, людям там негде было жить и нечего есть. Весна должна была стать голодной. Мне было жаль больных и измождённых людей, но я не казала носа из повозки. Моя цель — врата Ады, была близка ко мне, как никогда. И не хотелось бы опять отодвинуть её из-за своего дурацкого жалостливого характера.
Расстаться с четой Димариков я должна была на четвёртые сутки. Для расплаты с ними я приготовила украшения, что подарил мне герцог.
Эльга, — как-то сказала я, выбрав время, — в этом мешочке лежат очень дорогие вещи. Я отдам их тебе за помощь в моём побеге из форта. — Я показала ей небольшой полотняный мешочек. — Только помни: сразу не продавай! Прикопай их где-нибудь. И лучше продай где-нибудь в соседнем королевстве. Иначе можешь лишиться головы. А вот лет через десять, когда всё забудется, выкопай и продай. Ты поняла?
Да, гос… — я шикнула на неё. — Тибо, — закончила она.
