Не знаю, не знаю… — Арьяна встала из-за стола и подошла к полке с книгами, взяв одну из них в руки и показав мне заголовок на обложке.
“Труды и путешествия Ореллы Благословенной”, - прочитала я.
Ну, скажешь тоже… Такие люди рождаются раз в тысячелетие! — я вспомнила, с каким упорством в школе до нас, детей, пытались донести мысль, что только труд на благо всего общества является единственно верным смыслом нашей жизни. И только он может нас вознести на пьедестал успеха. И всё это делалось на примере нашей первой королевы, женщине, которая остановила все конфликты в Адании и пошла по пути отказа от личного взамен общему. У неё не было ни семьи, ни детей. Только труд, ежедневная работа для формирования общества всеобщего процветания. После неё осталась процветающая Адания, три платья и тетрадь мемуаров, которая до сих пор хранится в королевском дворце. Она завещала выборность королев, но уже лет пятьсот мы не следуем этому правилу. Королевская династия у нас одна. И власть переходит от матери к дочери. Правда, к достойной дочери. Королева должна родить не менее троих. Через какое-то время проводится “конкурс королев”, и на нём выбирают лучшую, а старая королева уходит на покой. Если дочерей у королевы нет, или она рожает одну или двух, то в конкурсе принимают участие все ближайшие родственницы королевы.
Ты же не отрицаешь саму возможность этого факта, Айо?
Конечно, нет. Но я же здесь…
Может, твой ребёнок сам захочет отправиться на Вензос, когда вырастет! Ты об этом не думала?
Нет, и пока рано говорить об этом…
Да, ты права! Только не рано говорить о жрецах Ады, что скоро прибудут к нам. И что ты им будешь говорить. Неужели ты считаешь, что я не поняла, что твой рассказ не полон? — Арьяна внимательно посмотрела на меня. Её взгляд прожигал, но я не отвела глаза. Такие игры всегда хорошо выходили у меня. Этим меня не проймёшь.
Да, я кое-что утаила. Но, поверь, ничего такого, что изменило бы суть. Я просто не хочу определённых проблем и лишнего внимания к себе…
Рокайо, я всё понимаю, дорогая, только вот жрецов Ады ты этими словами не проймёшь: они тебе как раз могут обеспечить и лишнее внимание, и проблемы, если почувствуют в твоих словах хотя бы оттенок фальши!
И что же мне делать? — я немного растерялась.
Есть у меня мысль, и я знаю, как помочь тебе. Только определись уже: ты беременна или нет? Потому что если беременна — то моя помощь тебе и не понадобится. Ты сама, как лекарь, знаешь, что беременные плаксивы, переменчивы, раздражительны и непостоянны. Пробелы в твоём рассказе мы легко сможем списать на это. А теперь иди домой, уже поздно. А я останусь и ещё подумаю, как нам быть с тобой.
Да, за окном уже сгустились сумерки. Но домой я не пошла. Я прихватила ключ от своей лекарской. Сделала давно запасной. Когда уходила, то пришлось сдать ключи Арьяне, и сегодня она мне их не отдала, да и не заговорила ни разу про мою работу в общине.
Открыв дверь лекарской, я зажгла лампу и осмотрелась. Мебель и мои декокты с настоями были почти все на своих местах, только на вешалке висел мужской рабочий костюм, да и пахло внутри как-то по-мужски. Глупо было бы предполагать, что Арьяна Сугиста оставит нашу общину без лекаря на такой долгий срок.
Я прошла к шкафчику с нужным мне веществом, вынула склянку и капнула в мензурку ярко-голубую жидкость ровно четыре капли. Затем взяла острый тонкий пинцет и уколола свой большой палец. Одна густая, жирная, ярко-алая капля скатилась по стенке сосуда, и, попав на голубую жидкость, забурлила, образовав жёлтый налёт. Теперь нужно было подождать. Около получаса. Взяв песочные часы нужного периода, я перевернула склянку. Песок бесшумно заскользил в воронку.
Я вздохнула. Этот способ определения беременности был стар, как наш мир, но ещё ни разу никого не подводил: четыре капли спиртового концентрированного настоя каперлянки, очень сильного яда, но в малых дозах — сильнейшего лекарства от некоторых инфекций, и капля крови потенциальной беременной. И результат будет невероятно точен.
Когда последние песчинки уже просыпались на горку, я уже знала ответ. Тут в дверь постучали.
Мэтр Сильв, мэтр, откройте! — голос главы вывел меня из состояния сонного оцепенения. — Я видела свет! Вы там! Откройте же! Ой! Айо? Я не знала, что у тебя есть ещё ключи. Что ты тут…
В ответ на все вопросы я показала склянку. Там, на дне, распустился микроскопический алый “цветок” — сугрессия крови в ответ на воздействие каперлянки. Я была беременна.
Та-а-ак… Всё понятно! Иди домой, Айо, — глава подхватила меня под руку. — Закрывай кабинет! На твоём месте, Айо, я бы пока никому ничего не говорила… Кто знает, как воспримут жрецы и королева факт рождения иномирного ребёнка?
А Вы? — я остановилась, и Арьяна остановилась вслед за мной, повернувшись ко мне лицом.
В этом вопросе я на твоей стороне, милая… Я видела этого колдуна: они такие же люди, как и мы! Только
Но не будут же они…
