А на далёких склонах, где ещё держались людские разведчики, кто-то закричал, увидев, как поток тварей становится непрерывным. Сердца защитников сжались, когда им наконец-то стало ясно, что это уже не набег и не разведка. Это начало полномасштабного вторжения, и войска Со’Рхала были готовы поглотить весь этот мир…
………..
Пламя факелов у стены города дрожало и таяло в ночном тумане, словно само не решалось гореть при виде надвигающегося ужаса. Сначала до стражи донёсся лишь низкий, размеренный гул – будто земля глухо отозвалась на далёкий гром. Но вскоре он стал отчётливее, плотнее, превратился в ритм множества тяжёлых шагов и лязг металла, умноженный эхом узкой горной долины.
Портал, теперь уже раскинувшийся между двумя чёрными утёсами, сиял так ярко, что его свет теперь перебивал даже лунный. Закрученные руны на каменной арке пылали кроваво-золотым, а воздух перед ними кипел, искривляя пространство, как над раскалённым металлом. И воины Со’Рхала выходили из него уже не строем, а полноценной и неудержимой лавиной. Высокие демоны в шипастых доспехах, у которых из спин вырастали костяные наросты, рвались вперёд, не дожидаясь команды. За ними выползали чудовища ростом с боевого слона – шестиногие, с пастями, полными зубов, каждая из которых могла проглотить человека целиком. Лёгкая пехота демонов, вооружённая кривыми клинками, заполняла проходы, растекаясь по склонам и тропам.
Со’Юн поднял оружие, которое невозможно было назвать мечом – это была широкая полоса тёмного металла, переливающаяся багровыми трещинами, внутри которых, казалось, текла жидкая магма, и с удовлетворением наблюдал за тем, как ряды их войск вливаются в ущелье. Он видел уже дальше – за перевалом, там, где внизу, в низине, горели редкие огни человеческого города.
– Ещё пара – тройка часов, и их слабые стены падут. – Гулко произнёс он, голосом, больше похожим на раскат грома.
Со’Рхал не ответил – он всматривался в поток войск. Его тень, колыхаясь на неровных камнях, казалась длиннее и тяжелее самой его фигуры, а за ней, как отблеск из иного мира, шевелились силуэты крыльев – огромных, с полупрозрачными перепонками, что были темнее даже самой ночи. Он уже предвкушал, как смертоносные клинья его воинов врежутся в неподготовленные ряды защитников.
И вот первая волна добралась до окраин этого человеческого городка. Стук в городские ворота и тревожный звон колоколов смешались с криками часовых. Люди на стенах видели, как по полям у подножия стен катится тёмное, бесформенное месиво – рой демонов, в котором различить отдельные фигуры можно было лишь по блеску оружия или вспышкам их алых глаз.
Один из разведчиков, запыхавшийся и в крови, вбежал к капитану стражи:
– Это не отряд… это… всё войско князя! – Он не успел договорить, как глухой удар раздался откуда-то снаружи, и земля под ногами дрогнула.
Со’Рхал, подняв обе руки, приказал ещё раз усилить поток – и портал вспыхнул так, что даже на стенах города люди зажмурились. Казалось, теперь сама ночь выбрасывает из себя армию, а перевал стал чернильным горлом, из которого вырывается нескончаемая тьма.
Первые удары по передовым укреплениям были похожи на глухие раскаты грома, но уже через несколько минут этот гул перешёл в оглушительный рёв. Каменные баррикады, сложенные наспех на подходах к городу, с треском осыпались под ударами чудовищных таранных ударов магией демонов – жрецов. Там, где прежде держалась линия щитоносцев, в гущу защитников врезались шестиногие твари, разбрасывая людей, словно сухие листья.
Крики боли и ржание испуганных лошадей слились в один безумный, пронзительный вой. Горящие факелы валились в грязь, расплёскивая масло, а огонь, вместо того чтобы отгонять врагов, освещал демонические силуэты, делая их ещё страшнее.
Улица, ведущая от ворот к центральной площади, уже была завалена обломками телег и телами. Демоны-скороходы, меньше ростом, но быстрее и злее, прорвались по боковым переулкам, вырезая патрули и оставляя за собой лишь обугленные трупы.
Внутри города паника росла, как пожар в сухом тростнике. Женщины, хватая детей, бросались в подворотни, натыкаясь на запертые двери. Старики падали, не успевая убежать, и их топтали в толпе, не разбирая, кто свой, а кто чужой. И панические крики: “На стены! Все на стены!” – Уже не имели смысла. Так как враг уже был внутри.
С башни у южных ворот донёсся отчаянный звук сигнального рога – тот самый, что по уставу означал “прорыв”. Его протяжный вой пробирал до костей, а за ним, почти сразу, ударил колокол в храме Предвечного Света, возвещая, что город пал.
В переулке, ведущем к рынку, группа горожан пыталась возвести завал из бочек и досок. Но тень, упавшая на них сверху, заставила всех замереть. По крыше соседнего дома скользил крылатый силуэт с длинными когтями, чьи глаза сверкали, как раскалённые угли. Мгновение – и в переулке раздался хруст костей и новые панические вопли.
