Едва пятка старшего князя коснулась расколотой мостовой, Андрей уже был в движении. Он не дал врагам ни единого вдоха, ни секунды на перестройку – его фигура рванулась вперёд, и мир вокруг вновь исчез, уступив место грохоту, вспышкам и звуку ударов, каждый из которых был как удар кузнечного молота по раскалённой стали.
Младший брат, зарычав, метнулся наперерез, вытягивая руку, обвитую чёрными, густыми как деготь, цепями магии. Но Андрей, едва коснувшись его захвата, провернул ладонь и, перехватив инерцию, вывернул сустав с сухим треском, вбивая локтем в горло. Демон рухнул на колено, захрипев, а уже следом на его спину обрушился пинок, такой силы, что от удара по площади пошла дрожь, а фонарные столбы качнулись, осыпая искры.
Со’Рхал, зарыв когти в землю, попытался оттеснить его вихрем рубящих ударов. Его когти, оставляющие в камне глубокие борозды, с каждой вспышкой тьмы прорезали пространство, но Андрей, двигаясь на грани предела восприятия, успевал блокировать, скользить мимо, а иногда – просто ломать траекторию удара силой ответного импульса.
Каждая попытка братьев перейти в наступление заканчивалась одинаково – Андрей либо перехватывал движение и превращал его в ответную атаку, либо вбивал их обратно в землю, не давая подняться. Даже защитные сферы, которыми они пытались прикрыться, не выдерживали его контратак. Кулак Андрея с глухим звоном врезался в барьер, и тот трещал, как лёд весной, пока не взрывался осколками энергии, швыряя осколки магии обратно в владельцев.
Пыль и обломки закручивались вихрем вокруг троих, и в этом хаосе войска демонов, привыкшие к неуклонной поддержке своих князей, начали пятиться. Их строй нарушался, а в промежутках между ударами Андрея, в рваные бреши рвались отряды людей. Через расколотый небосвод, в котором зияли порталы, один за другим шагали свежие силы – тяжёлые щитоносцы, копейщики с зачарованными древками, маги, готовые залпами своей магии накрыть фланги демонических войск.
Площадь наполнялась гулом боевых кличей. Там, где ещё минуту назад демоны теснили защитников, теперь всё перевернулось. Людей становилось всё больше, их волна нарастала, словно разгоняющийся прилив, в то время как демонические ряды ломались под тяжестью и натиском.
Со’Рхал, блокируя очередной хлёсткий удар, ощутил, как земля под ним дрожит – не от его магии, а от того, что его армия… отступает… Панически отступает…
Андрей же не собирался останавливаться. Его удары становились короче, быстрее, жёстче – как удары кузнечного молота, который безжалостно выковывает судьбу боя. С каждым мгновением братья всё глубже погружались в оборону, их контратаки срывались ещё до того, как набирали силу. И впервые за всё сражение над площадью повисло ощущение, что демоны могут проиграть.
Среди рёва битвы, звона стали и грохота рушащихся зданий один из старших командиров демонов – высокорослый, окованный чёрным хитином великан с лицом, изъеденным тварями из Пустоты – замер, следя за тем, как Со’Рхал и его брат всё больше теряют позиции. Ещё мгновение – и люди окончательно вырвут инициативу. Он видел это, чувствовал запах их решимости, и ненавидел его до дрожи.
Тогда он сделал то, на что не решался ни один из военачальников за всё время этой войны. Его пальцы, как когтистые ножи, разорвали собственную грудь, вырывая из неё странный, пульсирующий сгусток тьмы – сплетение из костей и чёрных жил, обмотанных рунами, которые болезненно ползали, словно живые. От соприкосновения с воздухом артефакт испустил визг, будто в него заперли тысячи умирающих.
– Пусть сама Бездна сожрёт их всех… – Прохрипел он, сжимая реликт обеими руками.
По площади, и так уже расколотой ударами, пошёл глубокий гул, пробирающий до костей. Земля задрожала, и из-под неё начали пробиваться чёрные, как закопчённое железо, колонны, на которых вспыхивали незнакомые символы. В воздух поднялся тяжёлый запах серы, смешанный с железом свежей крови.
Тьма закрутилась в гигантскую воронку, и из неё начала медленно проступать тварь, которую, казалось, не смог бы выдержать сам этот мир. Огромная, лишённая чёткой формы, она состояла из мириад извивающихся рук, глаз и пастей, каждый вздох которых искажался хрипом и шёпотом. На неё не могли смотреть даже демоны – их лица исказились от первобытного ужаса.
Андрей мгновенно ощутил, что пространство вокруг этой аномалии буквально проваливается. Законы этого мира под подобной силой гнулись, как мягкий металл. Маги в его отряде вскрикнули, чувствуя, как их защитные плетения тают, будто их обдали кипятком.
Это было запрещённое оружие Бездны – ритуал, который даже демоны использовали лишь в безвыходной ситуации. И сейчас, в сердце города, он грозил поглотить всё живое, превращая улицы в сплошную зону извращённой материи, где смерть – не конец, а лишь начало мучений.
