Он снова подошел к окну и молча смотрел на дождь. Колльберг сидел в кресле для посетителей и разглядывал светлые полумесяцы на ногтях правой руки. До той минуты, когда зазвонил телефон, ни одни, ни другой не пошевелились и не произнесли ни слова.
Кто-то сказал на ломаном немецком языке:
– Да, майор Слука сейчас подойдет.
Звук шагов в управлении полиции на площади Ференца Деака. Потом раздался голос Слуки:
– Добрый день. Как у вас там, в Стокгольме?
– Дождь и ветер. И холодно.
– А у нас сегодня больше тридцати градусов, это уже многовато. Я только что подумал, не сходить ли мне в купальню «Палатинус». Есть что-нибудь новенькое?
– Еще нет.
– У нас тоже нет. Мы еще не нашли его. Могу вам чем-нибудь помочь?
– Сейчас, в туристический сезон, иногда случается, что иностранцы теряют паспорта?
– К сожалению, да. У нас всегда с этим хлопоты. К счастью, этим занимается не мой отдел.
– Вы могли бы оказать мне любезность и выяснить, заявлял ли какой-нибудь иностранец после двадцать первого июля об утере паспорта в «Ифьюшаге» или «Дунае»?
– Конечно, с удовольствием. Но как я уже сказал, этим занимается не мой отдел. Вас устроит, если я сообщу вам об этом до пяти часов?
– Можете звонить в любое время. И еще кое-что.
– Да?
– Если кто-то заявил об утере, как вы думаете, можно будет получить хотя бы какое-нибудь приблизительное описание этого человека? Хотя бы в общих чертах, как он выглядел?
– Я позвоню в пять. До свидания.
– До свидания. Надеюсь, вы еще успеете в купальню.
Он положил трубку. Колльберг подозрительно смотрел на него.
– В купальню? Слушай, в какую купальню?
– Серная ванна – сидишь в таких мраморных креслах под водой.
– Ага.
Минуту было тихо. Колльберг чесал в волосах и наконец сказал:
– Значит, в Будапеште на нем были синий блейзер, серые брюки и коричневые туфли.
– Да. И еще плащ.
– А в чемодане был синий блейзер?
– Да.
– И серые брюки?
– Да.
– И коричневые туфли?
– Да.
– А вечером перед отъездом на нем были темный костюм и черные туфли?
– Да. И плащ.
– И в квартире нет ни туфель, ни костюма?
– Нет.
– А, черт, – в сердцах сказал Колльберг.
– Вот именно.
Атмосфера в кабинете словно разрядилась, она уже не была такой напряженной. Мартин Бек порылся в ящике письменного стола, нашел высушенную старую сигарету «Флорида» и закурил. Так же как и его коллега из Мальмё, он пытался отвыкнуть от курения, однако не делал это с такой же решительностью.
Колльберг зевнул и взглянул на часы.
– Может, сходим куда-нибудь поедим?
– Почему бы и нет?
– В ресторан «У кружки»?
– Я тоже так думаю.
Ветер стих, в Ваза-парке частые капли дождя тихо падали на двойной ряд киосков по продаже лотерейных билетов, карусель и двух полицейских в черных дождевиках. Карусель вращалась, и на одной из жестяных лошадок одиноко сидела девочка в красном пластиковом дождевике и платочке. Она ездила по кругу под сильным дождем и с важным видом смотрела прямо перед собой. Чуть в сторонке стояли под зонтиком ее родители и удрученно наблюдали за этим зрелищем. Из парка доносился свежий запах листьев и мокрой травы. Был субботний день и, несмотря ни на что, все-таки лето.
В ресторане чуть наискосок напротив парка было почти пусто. Тишину в заведении нарушало лишь слабое успокаивающее шуршание дневных газет в руках нескольких постоянных посетителей и приглушенный звук стрел, которые бросали в мишени в игровом зале по соседству. Мартин Бек и Колльберг сидели в буфете, в нескольких шагах от столика, где всегда заседал Альф Матссон со своими коллегами. Теперь за столом никто не сидел, но в центре стоял бокал с красной табличкой «ЗАНЯТО». Очевидно, она была там всегда.
– Обеденное время пик уже прошло, – сказал Колльберг. – Через час понемножку начнет снова заполняться, вечером здесь будет такая давка, что люди станут лить пиво друг другу по спине и не смогут пошевелиться.
Обстановка не располагала к глубокомысленным рассуждениям. Поздний обед они съели молча. На дворе журчало шведское лето. Колльберг допил пиво, сложил салфетку, вытер губы и сказал:
– Трудно попасть туда через границу без паспорта?
– Очень трудно. Говорят, границы очень хорошо охраняют. Иностранцу, незнакомому с порядками, это вряд ли удалось бы.
– А если уезжаешь обычным способом, необходимы паспорт и виза?
– Да, и, кроме того, так называемый вкладыш. Это такой листок бумаги, получаешь его после приезда, кладешь в паспорт, а когда уезжаешь, паспортный контроль забирает его у тебя. Кроме того, перед отъездом тебе ставят штамп в паспорт, на ту страницу, где у тебя виза. Посмотри.
Мартин Бек вытащил паспорт и положил его на стол. Колльберг долго изучал все штампы. Потом сказал:
– А если у тебя есть виза и этот вкладыш, ты можешь ехать, куда захочешь? Через любую границу?
– Да. Можешь ехать в пять стран: Чехословакию, Советский Союз, Румынию, Югославию и Венгрию. Причем можешь ехать на автомобиле или в поезде, лететь самолетом или плыть на пароходе или теплоходе.
– На пароходе? Из Венгрии?
– Конечно, по Дунаю. Из Будапешта на «Ракете» за пару часов можно добраться до Братиславы или Вены.
