Зимой не у дел оставшись, барон вдруг вспомнил и развил опять кипучую деятельность с олонецкой экспедицией, (о деньгах полученных от Тутолмина ни-ни, конечно.) Представил заодно проект укрепления Сердоболя, на случай нападения шведов с севера, подавал предложения о формировании в этом городе отряда драгун, ратовал за снабжение всех войск лыжами на случай зимнего похода и прочее. Но очень его заинтересовало другое.
При генерале Гюнцеле, коменданте выборгском, состоял некий военный чиновник, по должности пограничный комиссар, а по фамилии Рубин. Неприметный такой, невзрачный. Но он крепко держал в своих руках все нити, связывающие Россию и Шведскую Финляндию. От него уходили сотни таких, как Тимо Сорвари, собиравших нужные сведения о противнике. Это был конкурент Спренгпортену. Что уж там Егор Максимович нажжужал доверчивому Мусину-Пушкину, только пришлось Валентин Платоновичу отписать в Петербург:
- Как господин генерал-майор барон Спренгпортен о сем Рубине сделал мне описание, по коему его человеком надежным и честным почитать неможно, то я и известиям его не давал веры, приказав оному Рубину, чтобы он удержался раздавать деньги, ему на таковые случаи данные.
- Ну и что теперь делать прикажете? Перкеле! – Ругался Тимо Сорвари, сидя с маеором Кузьминым под стенами Нейшлота. – Чем я платить своим людям буду? Я ж всегда получал деньги от пограничного комиссара Рубина. А теперь это красномордый генерал вместо него - Спренгпортен.
- А что Спренгпортен этот? – поинтересовался Кузьмин.
- А…! – махнул рукой карел. – Снега зимой не допросишься! Ножищами затопал, покраснел, как индюк, заорал: «Знаю я вас. Все разворовать готовы! Зачем вы мне нужны все. Я и без вас прекрасно извещен обо всем происходящим в Финляндии». Плюнул я и ушел! Чья бы мычала… разворовать… - еще долго не мог успокоиться Сорвари.
- А что, твои за так работать не будут? – поинтересовался комендант.
- Нет! – покачал головой карел. – Кто за так, там – кивком показал на противоположный берег, - голову подставлять будет?
- А как же Петро наш? Как донесения передавать будет?
- Не знаю! – опустил голову Тимо.
- Ты, это… вот что… - заволновался вдруг маеор. – Мне тут орден дали за сиденье наше, да и тыщу золотых матушка от щедрот своих отсыпала. Так с меня и Георгия хватит. Солдатушкам нашим тоже по рублю серебряному пожаловала. А мне-то старому деньги ни к чему. Жалование и то не знаю куда девать-то. Ты… вот что, Тимо… возьми-ка деньги эти и употреби на известные нужды. Про Петра мне все докладывай. Понял?
- Чего ж не понять. – усмехнулся невесело карел, - только ли ваше это дело по служебной надобности свои деньги тратить?
- Ну это не тебе решать! – шутливо погрозил ему маеор. – Мои деньги, как хочу ныне так и трачу. А не то пропью все без остатку!
- Да уж… вы-то и пропьете. – рассмеялся Сорвари.
- Бери!
В мае через Петербург прошли две тысячи башкир, наводя ужас на население. Их поскорее отправили дальше к Фридрихсгаму. От греха подальше их тут же бросили в бой против тысячи шведов близ деревни Кюро. Это была первая крупная стычка в летнюю кампанию.
Для этого себя надо представить толпу отчаянно визжащих всадников в полосатых халатах, в мохнатых рысьих шапках, осыпающих противника тучами стрел. И так-то, еще с легкой руки Карла XII за русскими укрепилось прозвище «варвары», а тут башкиры, как наглядное подтверждение. Шведы приняли их за людоедов и в панике бежали.
Ободренный удачей Михельсон бросился вперед, рассчитывая так же легко разгромить и Стединка с его небольшой армией. Этому способствовал и состоявший при его отряде Спренгпортен.
- Ваше превосходительство! – генерал устрашающе вращал глазами и надувался от собственной важности. – Позвольте, я возглавлю штурмовую колонну. Я знаю, что перед нами Саволакская бригада, это мои бывшие солдаты. Я знаю каждого парня, что стоит в строю. Они не будут сражаться против меня.
- А откуда они узнают, что вы среди нашего войска? А, генерал? – хитро прищурившись, спросил Михельсон.
- А мы с Егерхурном мундиры старые финских полков наденем! – тут же придумал Спренгпортен. – Нас сразу и опознают. И поверьте, генерал, ни одного выстрела не прозвучит.
- Заманчиво. – подумал Иван Иванович, - в бой поведет их этот толстый финнляндец, а коль и правда викторию одержим, так мне все лавры достанутся! Давно в отличиях-то не бывали. При Кюро не в счет. Так мелочь. Попугали башкирами, а тут сам Стединк. Про него и императрица наслышана.
- Давай. Егор Максимович! Веди штурмовую колонну.
Глава 16. На всякого мудреца довольно простоты.
