Меж северным побережьем озера Венерн и норвежской границей лежит большой шведский лен Вермланд, когда-то сплошь покрытый лесами. Сейчас здесь огромные площади захламленных лесосек. В погоне за сверхприбылью мощная частная компания "Уддехольм", например, начала в последние годы вести сплошные концентрированные рубки, оголяя даже водоразделы. В одной из шведских газет я увидел снимок — с покатых холмов Вермланда подчистую скошен лесной урожай, гниют порубочные остатки, размываются дождевыми потоками низины и- ни деревца, ни кустика, почти лунный пейзаж. Первый результат такой хищнической рубки — обеднение края. В низинах вырубки заболачиваются, на крутых склонах возникает эрозия почв, а реки, текущие в Венерн, иссякают, мутнеют, теряют стабильный сток и энергетические запасы. Население, лишаясь извечной своей трудовой среды — леса, беднеет, бросает все и переезжает на юг /страны. Компания, сплошь скосив лесной урожай, может подсчитывать прибыли, но как подсчитать убытки, нанесенные природной среде, народу, общественной морали? "Кто остановит эту лесную компанию?" риторически спрашивает газета.
Если б шведские журналисты пошли дальше, попробовали бы выяснить, чем было вызвано сплошное уничтожение леса, оскудение природы и людей, то на свет божий наверняка явились бы разнообразные объяснения, например: иначе компания потеряла бы конкурентоспособность на международном рынке, рубить выборочно дорого, большие средства вложеныв технический прогресс, облесить местность не представилось возможным, так как не стало дешевых и свободных рабочих рук, а лесорубыто смотрите как хорошо заработали, и вообще какие могут быть претензии к компании, которая обеспечивает работой столько-то тысяч человек?
Что же касается дальнейшего, то все пойдет проверенным, торным путем. И без того общее понятие "компания" через некоторое время растворится в еще более общих разговорах о защите окружающей среды, забудется под бременем новых забот и наслоениями газетных сенсаций. За обезлесенную местность не с кого будет взыскать, а ущерб национальному благоденствию сложными экономическими путями распределится на все общество, главным образом, на его низы, — станет одним из факторов неизбежного удорожания жизни…
Новый изощренный способ эксплуатации народа? Да нет, далеко не новый. Обезлесение земли умные и образованные люди уже издавна прозорливо и определенно связывают с вопросами социальными, политическими. Еще в конце прошлого века Фридрих Энгельс, анализируя причины голода, постигшего Россию в 18 91- году, писал первому русскому переводчику "Капитала" Н. Даниельсону: "Что касается обезлесения, то оно не в меньшей степени, чем разорение крестьянства, является одним из условий существования буржуазного общества… Обезлесение, на мой взгляд по своей сути в такой же мере социальный фактор, как и "социальный результат. Но вместе с тем оно очень часто используется заинтересованными сторонами для того, чтобы свалить вину за экономические неудачи на причину, за которую как будто никто не может нести ответственности".
Человек и природа… Многоплановая, с бескрайними горизонтами тема, и в своих заметках о Швеции я касаюсь некоторых ее аспектов потому, что нам интересен опыт других стран и народов в этой области, поучительны подробности взаимоотношений любого общества с окружающей средой.
В глубь времен уходят традиции доброго отношения шведов к природе. Интересно так называемое "право всех".- любой человек может в любое время пользоваться любой природной средой, если он не вредит ей. Миллионам шведов общение с природой приносит радость, отдохновение, создает благодатный контраст со средой рабочего места. Вот высказывания трех кирунских рабочих, взятые мной из публикации, которую я цитировал ранее.
Первый рабочий. "Самая ценная вещь в моей коллекции — это сосновая шишка. Специалисты говорят, что она лежала в земле 75 тысяч лет. Я нашел ее на глубине двадцати метров.
Она черная, местами серая, на вид совсем невзрачная. Но я смотрю на нее каждый день.
Когда держишь в руке такую шишку, невольно останавливаешься и задумываешься".
Второй рабочий. "Прежде, когда я был молодым, я становился как чумной, когда открывалась охота на лося. Увидишь лося. ну как его ни убить? 4 убьешь, так потом всю зиму чувствуешь себя настоящим мужчиной.
Но как-то я лося ранил, а не убил. Подошел, он смотрит на меня, прямо в глаза… И я подумал, что человек жесток, раз он убивает невинное животное. А лоси такие красивые! И я решил: больше я не охочусь. У меня на участке живет много птиц и белок".
Третий рабочий. "Когда у меня есть время, я ловлю рыбу. Это самое лучшее из всего, что я знаю. Трудно описать, что человек видит и чувствует во время рыбной ловли. С этим не сравнишь никакую церковь и никакие книги.
На озере становишься новым человеком. И тогда хочется жить".
