22 век. Мир представляет собой сочетание всеобщего упадка и расцвета международных корпораций, в чьих руках сосредоточена вся власть. Однако привычный уклад оказывается под угрозой, когда ученые случайно делают открытие, способное избавить человечество от необходимости бороться за каждый глоток воздуха. Технологии манипуляции общественным сознанием против желания жить – что окажется сильнее? Роман-апокалипсис повествует о том, как легко можно пройти мимо своего последнего шанса, не заметив его.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мир жаждал перемен. Он был готов к тому, чтобы мистер N полез на свой пыльный чердак и нашел там некий артефакт, который перевернул бы все с ног на голову. Потом случились бы пресс-конференции и просто конференции – научные и псевдонаучные. Мистер N гордо демонстрирует находку, отвечает на мудреные вопросы. Сразу выправляется осанка, изменяется взгляд. Соседи мужского пола завидуют ему, женского – косятся на мужей и про себя думают: а этот очень даже ничего, и как мы этого не замечали? Есть в нем что-то такое… В общем, что-то в нем есть.
А мистер N тем временем обстоятельно повествует о своем детстве. Конечно, он всегда знал, что его чердак скрывает что-то невероятно важное, о чем когда-то рассказывала ему его бабушка, в прошлом аристократка и по совместительству выдающийся мыслитель своего времени, чьи мемуары он вот-вот допишет и выпустит отдельным тиражом. Ой, нет, не допишет – конечно, закончит редактуру. Книга, несомненно, станет бестселлером. А как иначе? Бабушка мистера N, как-никак.
И, конечно, он не упомянет о том, что на чердак его послала жена, которой вдруг пришло в голову провести в доме генеральную уборку. И о том, что после семейного скандала ему пришлось пожертвовать походом с друзьями в местный кабак, он также никогда не расскажет. И жена промолчит.
Мир жаждал перемен. Его распирало изнутри от собственной зацикленности на пережеванных, переваренных и вызывающих вздутие живота и изжогу истинах. Богатые богатели. Бедные беднели. Бледные бледнели, а румяные…
Словом, газированная вода десятилетиями искрилась пузырьками, которые со временем стали вызывать раздражение. Раздаривая живительную влагу окружающим, она с каждым годом выдавала все больше и больше пены – до тех пор, пока та не заняла большую часть сосуда. Выслушав сердитых потребителей и согласившись с тем, что пузырьки уже не те, что прежде, производители устроили показательный процесс и, укоризненно качая головами, исключили кого-то несущественного из своих рядов. После этого при большом стечении народа в торжественной обстановке объявили о новом официальном празднике с повальными гуляниями и, размахивая разноцветными флажками, назвали его в честь себя.
И стали производить еще больше пены.
Прохлада зала для презентаций сменилась душным бразильским зноем. Впрочем, для Диего Феррейра это не имело никакого значения. Мгновенно ставшая влажной рубашка прилипла к телу, как скотч, а светлый льняной пиджак покрылся пятнами пота, но он этого не замечал. У него все получилось. Голова кружилась от перспектив, слегка подташнивало от волнения. Пустое. Все это не важнее мелочи, звенящей в кармане.
Он смог. Вот так, просто решился – и теперь никто больше не посмотрит мимо и сквозь него. И пусть эти неудачники из «Адверта» сдохнут от зависти. Три крупнейшие корпорации в его руках! Диего был готов взлететь от радости за самого себя, будто шарик, наполненный гелием. Он шел, пританцовывая, по центральной улице Сан-Паулу и думал о том, что с этого дня его жизнь пойдет совершенно иначе. Наверное, жару было бы разумнее переждать в выставочном павильоне, где на полную мощность работали кондиционеры, но Диего хотелось поскорее поделиться новостями со старым Энзо. Профессор, скорее всего, будет на седьмом небе от счастья. Конечно, поворчит ради приличия – да пусть ворчит хоть вечность! Кого это теперь волнует?
Парень проверил внутренний карман пиджака – все в порядке, документы на месте. Нет, это не просто документы – это билет в новую жизнь. С дорогим алкоголем, бассейнами, шикарными машинами, женщинами – наука и маркетинг вместе могут творить чудеса.
Старику повезло, конечно. Не было бы Диего, молодого сотрудника рекламного агентства с маленькой зарплатой, но большими амбициями, и по совместительству племянника этого сдвинутого на науке чудика – так и сидел бы он в своей крохотной лаборатории без окон и дверей. Совсем скоро – спрашивайте у продавцов уже в этом сезоне – фанфары, барабанная дробь и группа поддержки в коротеньких юбчонках: для Энзо – собственный исследовательский центр, оборудованный по последнему слову техники. Ну, а для Диего – дом на берегу океана с экраном на всю стену. К чертям работу, скоро ему не нужно будет каждый день вставать в шесть утра и допоздна общаться с кретинами, которые не могут отличить ребрендинга от рестайлинга.
Жарко-то как… Зря он не остался внутри. И шляпы нет. Что за странная блажь – застроить центр города офисными зданиями, где и воды-то негде купить. Все вокруг будто плавится, а люди, как маслины в рассоле, лениво скользят сквозь пространство, ежесекундно задевая друг друга липкими плечами.
– Эй! Включи глаза! – очередной мутный прохожий больно толкнул Диего и, даже не извинившись, как ни в чем не бывало, пошел дальше. – Осторожней, каброн!
