Во-первых, «Рост китайской экономики – отнюдь не угроза, а вызов, несущий в себе колоссальный потенциал делового сотрудничества, шанс “поймать китайский ветер в паруса нашей экономики”. Мы должны активнее выстраивать новые кооперационные связи, сопрягая технологические и производственные возможности наших стран, задействуя – разумеется, с умом – китайский потенциал в целях хозяйственного подъема Сибири и Дальнего Востока».
Во-вторых, «Своим поведением на мировой арене Китай не дает повода говорить о претензиях на доминирование. Китайский голос действительно звучит в мире все увереннее, и мы приветствуем это, поскольку Пекин разделяет наше видение формирующегося равноправного миропорядка».
В-третьих, «У нас закрыты все крупные политические вопросы в отношениях с Китаем, включая главный – пограничный. Выстроен прочный, оформленный юридически обязывающими документами механизм двусторонних связей. Между руководством двух стран достигнут беспрецедентно высокий уровень доверия. Созданная модель российско-китайских отношений весьма перспективна».
Помимо подтверждения «стратегического партнерства» как модели межгосударственных отношений, в марте 2013 г. был создан новый формат личных контактов между В. В. Путиным и Си Цзиньпином. Они стали встречаться по пять раз в году, как в ходе полноценных официальных визитов, так и «на полях» разных международных мероприятий (ШОС, БРИКС, «Большая двадцатка» и т. д.). Оба лидера установили манеру поведения – вежливую, дружелюбную, но не переходящую в панибратство и похлопывание друг друга по плечу. Личной дружбы, как у Путина с Берлускони, похоже, не получилось, да она вряд ли могла возникнуть за те недолгие часы общения, которые Путин и Си Цзиньпин провели вместе за пять лет (более 20 встреч в разных форматах).
Не удалось также существенно расширить «вид из окна лимузина», везущего дорогого гостя из резиденции к месту переговоров и обратно. Осмотры самых красивых и знаменитых мест России и Китая не стали непременной частью встреч В. В. Путина и Си Цзиньпина. Это, наверное, большое упущение. Ведь даже короткое прикосновение к памятникам истории и выдающимся достижениям современности помогает лучше понять культурную матрицу собеседника, создать верный эмоциональный фон при принятии политических решений.
Еще одной особенностью или даже проблемой в отношениях В. В. Путина и Си Цзиньпина стал холостяцкий статус российского президента. Уже во время первого визита в марте 2013 г. супруга китайского лидера Пэн Лиюань попала в сложное положение с точки зрения протокола. Во время официальных церемоний место рядом с русским визави ее мужа пустовало. Премьера специально приготовленной к первой зарубежной поездке коллекции нарядов ставшего вскоре известным во всем мире «стиля Лиюань» тоже была скомкана. Во время последовавших приездов в Россию ставшая «иконой мировой моды» первая леди Китая выбирала довольно скромные фасоны.
Несмотря на все эти в общем-то малозначительные детали, первый год взаимодействия В. В. Путина и Си Цзиньпина был весьма успешным. В ходе пяти встреч разного формата они лучше узнали друг друга, стали быстрее понимать ход мысли партнера, убедились во взаимной надежности и верности данному слову. Основные положения мартовских переговоров с той или иной степенью эффективности претворялись в жизнь правительствами обеих стран, что позволяло готовить новые договоренности, новые встречи.
