«… В 7-25 был произведен первый пристрелочный выстрел по транспортным судам, стоящим на траверсе порта Котка. За пятнадцать минут ведения огня были серьезно повреждены три русских транспортных судна, которые были вынуждены выброситься на берег острова Кирконмаа. Остальные спешно уходили в море. Доступных целей с этой позиции больше не осталось, и нам поступил приказ сворачиваться и двигаться к западному берегу, где нас подобрал торпедный катер. Именно в этот момент первый подбитый (как мне тогда казалось) русский самолет врезался в палубу броненосца. Раздался взрыв на верхней палубе и одновременно с ним сильный подводный взрыв буквально задрал нос корабля. В первый момент мы все подумали, что корабль напоролся на мину, но буквально через десять секунд ситуация повторилась. Второй дымящийся самолет врезался в верхнюю палубу и подводный взрыв поднял корму корабля. Через минуту броненосец затонул.
После каждого взрыва в двух кабельтовых от кормы броненосца и в ста метрах над уровнем моря раскрывался парашют. Думаю, это русские летчики выпрыгивали из своих самолетов непосредственно перед столкновением и затягивали прыжок до взрыва. Все это мы наблюдали с расстояния в две мыли, догоняя броненосец. Ближе чем мы, в миле за кормой „Вяйнамуйнена“, шли две канонерские лодки, но обе были потоплены на наших глазах бомбовыми ударами. Нас сразу же атаковали русские самолеты и торпедные катера, и мы были вынуждены уйти между островами в западном направлении…»
Свидетельства этого офицера очень скоро стали известны разведкам Великобритании и Германии, а появившиеся сообщения в прессе очень заинтересовали военных атташе Японии в Берлине и в Москве. Они официально обратились к правительствам Германии и СССР предоставить им всю возможную информацию по этому вопросу. Германия передала японской стороне все сведения собранные ее разведкой, а СССР предложил обменять всю техническую информацию по проекту, — «Священный ветер революции» на японские военные технологии, интересующие советскую сторону.
Хотя принципиально вопрос о строительстве, с японской технической помощью, первого советского авианосца в Николаеве, был решен еще на этапе заключения мирного договора, но величина и конкретные объемы этой помощи все еще уточнялись. Данных, полученных от германской разведки, было достаточно, чтоб начать собственную разработку, но японцы решили не жадничать и купить всю доступную информацию.
Во вторник утром, 7-го мая, будущий премьер-министр Англии, 1-й лорд Адмиралтейства, Уинстон Черчилль, встретился с начальником королевской службы Интеллиджент Сервис, адмиралом Хью Синклером. Действующий премьер-министр Невилл Чемберлен, уже долго страдал от тяжелой болезни, да и серьезные неудачи в Норвегии делали его отставку делом недалекого будущего. Адмирал прекрасно понимал, что разговаривает с человеком, который в ближайшие дни примет на свои плечи ответственность не только за британский флот, но и за всю империю, над которой (пока что) не заходит солнце.
Адмирал знал, что правительство взбудоражено очень непростым разговором британского посла в Москве с русским премьер-министром, господином Молотовым, состоявшимся накануне. Хотя подробного отчета он еще не видел, но предполагал, что разговор пойдет о Советском Союзе.
— Здравствуйте, адмирал. Расскажите, вам удалось узнать подробности гибели отряда эсминцев капитана Уорбертона-Ли, и какие последние новости у вас есть из Финляндии?
— Новости из Финляндии неутешительные. Русские расширяют плацдарм возле города Котка, беспрепятственно перебрасывая по морю живую силу и технику. На сегодняшний день они продвинулись, как в западном, в восточном, так и в северо-восточном направлении более чем на двадцать миль. Финские ВВС уничтожены практически полностью, ВМФ — наполовину. Днем атаки финских катеров неэффективны, а ночью русские корабли и транспортные суда уходят далеко в море, либо в свои порта на погрузку. Финские подводные лодки и минно-сетевые заградители ставят ночью мины, но эффективность — нулевая и просто заставляет русских каждое утро тралить фарватер.
Ко всем прочим бедам, местность возле города Котка открытая, равнинная. Лесов немного, что облегчает действия авиации и повышает эффективность бомбово-штурмовых ударов. В силу этого шансы финской армии в короткое время создать линию обороны и не допустить будущего окружения столицы, оцениваются нашими аналитиками, как близкие к нулю. В целом, после прорыва береговой обороны и фактического окружения самой боеспособной армии, защищающей Карельский перешеек, военное положение Финляндии стало критичным. Если в ближайшие дни она не получит военную поддержку, то весьма вероятно принятие правительством Финляндии требований, выдвинутых Советским Союзом.
— Понятно… по поводу этих пилотов-смертников, что-то узнали?
