Если вы чего-то не знаете, то скажите, что вы не знаете, что вы ищете ответ сами. Пусть ребенок знает о тайне. Вместо ответа объясните, что в мире много тайн, пусть он испытывает благоговение, удивление. Помогите ребенку развить любознательность, задавать вопросы. Если сердце ребенка начнет стремится к новому, будет уже достаточно; это всё, что родители могут сделать для ребенка. Тогда ребенок самостоятельно начнет искать ответы».
И последнее. Наша культура - очень словесная. Мы привыкли отвечать на вопросы словами. Но как уже говорилось в этой книге, есть и практические способы обучения. Возможно, тема смерти вызывает у нас такие проблемы именно потому, что мы ограждаем себя и детей от практической учебы. Нет, это не значит, что всем надо ехать на войну или устраиваться работать в больницу. Но тот же Ошо, описывая свою модель образования, делит ее на пять направлений - и пятым называет именно искусство смерти:
«Здесь вы должны пройти курс боевого искусства: айкидо, джиу-джитсу, дзюдо - искусства самообороны без оружия, и не только самообороны, но и медитации».
Может быть, это одна из причин, почему вопросы о смерти не мучают моих детей так, как мучили меня в детстве. Кит начал заниматься единоборствами в пять лет. Лёва ещё не начал, но уже отлично копирует любимого Джеки Чана. И отбивая его атаки, я пытаюсь представить, насколько иначе сложилась бы моя жизнь, если бы в детстве мне показали «Змею в тени орла» вместо того, что тогда показывали…
Эх, что хоть мы тогда смотрели? «Семнадцать мгновений весны»? Много разговоров, много крупных планов озабоченных лиц. Так нас и воспитывали: разговоры да озабоченные лица. Потом мы конечно нашли своих Джеки Чанов. Но это было потом.
Бумажный тигр приходит днём,
в полуденный унылый зной.
Тебе поведают о нём
фальшивый рык и жалкий вой.
Не отвечай на этот шум.
Закрой глаза, в конце концов.
Бумажный тигр - беззубый шут,
и этим он пленит юнцов.
На людных улицах он ждёт.
Торговый дом - его нора.
Он не кусает, кровь не пьёт.
Но в сердце от него дыра.
И лишь когда вечерний мрак
заканчивает время игр,
тут на охоту до утра
выходит настоящий тигр.
И он рычит - так, что звезда
от страха падает с небес.
И сердце бьётся. Вот тогда
вставай, мой мальчик. Выйди в лес.
Пускай огонь тигриных глаз
послужит компасом твоим.
Прорвёшься - и бери тотчас
весь мир. И все миры за ним.
А если суждено упасть
тебе в той схватке роковой,
и окровавленная пасть
сомкнётся над твоей главой,
и тигр, древний царь зверей,
возьмёт тебя в небесный полк -
скажи: "Я тоже из царей,
и сделал, как велит мой долг".
Лёвка вчера впервые ходил на айкидо, чем вызвал у меня спонтанный перевод стихотворения Алека Хоупа. С первого раза участвовать в тренировке Лев не стал: там все ребята старше него, он стесняется пока. Посидели вместе на скамейке. Он смотрел, как тренируются, а я переводил по памяти «Тигра». (декабрь 2015)
ЧАСТЬ 2. ШКОЛА
ГЕН КРОКОДИЛА
«Не успел Кит отметить двухлетие, а уже научился группировать объекты по разным признакам, или наоборот, выявлять исключения. Объясняю ему, что такое фамилии:
- "Андреев" - это фамилия нашей семьи. Вот ты - Никита Андреев. А я Лёха Андреев. И дедушка наш тоже Андреев...
Кит перебивает:
- А мама нет! Мама девочка!» (август 2006)
Первая часть этой книги в основном касалась того, что происходит с детьми в семье. Логично предположить, что продолжение будет о жизни вне дома, в коллективах чужаков. Но для понимания отношений с чужаками придётся время от времени возвращаться к семейным "скелетам в шкафу".
Вот женщина в трамвае пилит свою дочь за то, что та слишком рано выскочила замуж и завела ребёнка. Дочь отвечает: "На себя посмотри!". Мать парирует: "Раньше время было другое!". Кто прав? Решить спор могла бы бабушка, добавив статистику ещё по двум-трём поколениям. И если бы выяснилось, что все представительницы женского пола в этом роду не засиживались в девках до 19 лет... ну да, тогда "это семейное".
В последнее время многие мои знакомые увлеклись генеалогией. К сожалению, в этой моде основное внимание уделяется дизайну (фоточки), а не аналитике. Более интересный подход реализован в генограммах Боуэна [30], где помимо формального описания родства, собираются даты вступления в брак и даты разводов, даты рождения детей, род занятий и другие черты поведения предков. Дальше отслеживаются общие паттерны: сходные временные интервалы, повторяющиеся типы отношений. Или можно поискать исключения - и понять, как они позволили выбиться из проблемного паттерна.
Изучая таким образом собственное семейное древо, я нашёл несколько интересных поворотов судьбы, которые сильно отличают меня от родителей - зато очень напоминают судьбу моих дедушек. Правда, родители жили в довольно стабильное время. А с дедушками меня объединяет «время перемен»: их молодость пришлась на войну, моя – на лихие девяностые. Если добавить ещё пяток факторов окружающей среды, то вся эта семейно-сценарная психология покажется совсем уж неточной наукой.
