Сиамские кошечки полностью

Он перевел взгляд с кипящей негодованием официантки на красочный плакат на стене. С плаката улыбались залу миниатюрные девочки восточного типа, с узким разрезом глаз и выступающими скулами. Надписи на плакате заманчиво взывали: «Таиланд — рай для мужчин», «Посетите Таиланд».

Приятель Кемаля(сокрушенно вздохнув). Я могу притерпеться ко всему. Но обходиться без женщин — к этому никак не привыкну.

Вечерняя улица в Мюнхене. За зеркальными стеклами витрин роскошные блондинки — манекены улы баются застывшими улыбками прохожим. Одни — в бикини, почти нагишом, другие кутаются в шикарные шубы, не забывая при этом выставить из мехов аппетитную коленочку.

Между витринами стоит живая блондинка, ни в чем не уступающая куклам-манекенам. Стоит возникнуть поблизости мужчине, она моментально отлипает от стены и обращается к нему.

Блондинка. Хотите провести время? Пойдем-те.

Не получив ответа, она отступает к стене с угасающей улыбкой на ярко накрашенных губах. Но как только появляется новый мужчина, ее лицо снова оживает, и она устремляется к своей добыче.

Блондинка. Хотите провести время? Пойдемте.

Перед нею — Кемаль с приятелем.

Приятель Кемаля. Мы бы с радостью провели с тобой время, да не наскребем столько денег.

Послушай, фрейлейн. Попробуй со мной, не пожалеешь. И даже сама заплатишь мне.

Проститутка с презрительной миной отступила к стене, а приятели, смеясь, пошли дальше мимо ярких витрин. В одной из них, как на параде, — ряд задранных женских ног, затянутых в ажурные черные чулки. Приятель Кемаля плотоядно облизал губы.

Приятель Кемаля. Я бы съел эти ножки.

Кемаль. И за это придется заплатить.

Приятель Кемаля(обняв земляка). Ладно, друг, пойдем туда, где нам это по карману. Одна марка — и полное удовольствие. Мои дети простят мне такую трату. Получат на марку меньше.

Кемаль. Ты управляешься за одну марку, а я и за две не успеваю.

Приятель Кемаля. Ты — без темперамента. И воображения маловато. Так ты свою семью пустишь по миру.

Мужская рука нервно опускает одномарочную монету в щель. И сразу перед взором Кемаля отъезжает занавеска, открывая за стеклом возбуждающую изголодавших по женской ласке мужчин картину.

В ярком свете на бархатном круглом возвышении медленно проплывает, кружась, лежащая на спине нагая женщина, с зазывно разведенными коленями.

Со всех сторон в эту круглую комнату выходят стеклянные окошки будок, в каждой из которых доводит себя до оргазма этим зрелищем взмокший от возбуждения турок. В одной руке он держит наготове следующую монету, другой рукой он интенсивно мастурбирует, стремясь достичь желаемого результата до того, как занавеска захлопнет перед ним окошко и вожделенно плывущая перед его воспламененным взором женщина с раскинутыми ногами не исчезнет из виду. И тогда придется шарить по карманам в поисках еще одной монеты.

Кемаль и его приятель, смущенные и подавленные, проталкиваются к выходу сквозь рвущуюся в пип-шоу толпу турок.

Красно-желтый мюнхенский трамвай огибает монумент Баварскому королю Максимилиану и останавливается за углом узкой улицы. Пневматические двери со стуком раздвигаются, и толпа пассажиров, в основном, турецких рабочих с их традиционными черными усами, вываливается наружу.

Кемаль со своим приятелем — в этой толпе. Минуя каменную арку, турки входят во двор двухэтажного дома с высокой черепичной крышей со множеством крохотных окошек. Наружная железная лестница ведет прямо на чердак. По ней тянутся уставшие за рабочий день турки. Кемаль замыкает эту цепочку. Сверху он видит въезжающий в арку «Мерседес» хозяина дома. Довольно молодой, упитанный немец Петер вылез из машины и помахал оставшемуся последним у входа на чердак Кемалю.

Петер. Эй! Скажи своим соседям: плату за жилье в этом месяце внесете на неделю раньше. Я уезжаю в отпуск.

Кемаль. Желаю вам хорошо провести время. Но почему мы за это должны платить авансом?

Петер. Поездка в Таиланд стоит немалых денег. И они мне нужны немедленно.

Кемаль. Ну, это уж ваша проблема. Никто вас не вынуждает мчаться в Таиланд. Сидите дома, и вы сэкономите большую сумму.

Петер. Вот что, я в твоих советах не нуждаюсь. Если завтра не получу с вас денег — считайте, что на следующий год я не продлю с вами контракт.

Кемаль. Кто же тогда пойдет жить на этот чердак? Вы?

Петер. Зачем? Кругом полно любителей жить на чердаках — ваши же братья, турки. Квартира этажом ниже им не по карману. Так что передай своим землякам мое распоряжение.

На чердаке, как в казарме, стоят рядами железные койки. На веревках сушится белье. На большой плите исходят паром чайники.