«Хорошо, — подумала Геля, — что мы от них смылись! Тут они нас не найдут!»
«Ты же хотела победить? — подумал Ян. — Хотела, чтобы все увидели, какой мы гений!»
«Нет, — возразила Геула, — я хотела, чтобы у нас получился отличный фильм. И он получился!»
И тогда Ян наклонился к Геле и поцеловал ее в губы. Очень нежно. Он и не знал, что так умеет. И Геула не знала, но поцеловала его в ответ.
Все это время — а прошло, наверное, несколько дней, пока они целовались, — Ян и Геула были теми взрослыми успешными людьми из условного Кракова.
Хлопнула дверь, кто-то проскользнул в туалет. Ян и Геула разом отвернулись друг от друга и схватили чашки, но те оказались пусты.
— Я завтра всё смонтирую, — сказал Ян, поднимаясь, — и выло…
Он осекся, вспомнив, что выкладывать некуда. Геула тоже поднялась, очень старательно что-то выискивая в сумочке.
— Знаешь, — сказал Ян, — а давай новый канал заведем. «Сиамтуб» жалко, конечно, но пока его еще разблокируют…
Геля не ответила. Не поднимая головы, она быстро вышла.
«Жаль, — подумал Ян, — что тут вперед платят. Так бы официанта подождал».
Он помедлил минуту, чтобы дать Геуле уйти, и двинулся следом.
Но Геля не ушла, стояла у стеклянной двери и смотрела на ливень. Ян подошел и стал чуть позади.
— Не получится нового канала, — сказала Геула, — мы из Минска уезжаем.
— А, — сказал Ян.
Геля открыла дверь и выскочила наружу. Ее спина очень быстро стала неразличима за стеной дождя.
Минск всегда был очень добрым городом. Но иногда и у него кончалось терпение. Вот и сейчас он хлестал Геулу по щекам холодными струями, сердито дул в лицо, бросал ей под ноги лужи и пытался вбить в ее упрямую голову: «Назад! Вернись!»
Все было зря.
Очнулась Геула в Серебрянке. От холода. Дождь давно кончился, но джинсы были мокрые по колено и куртка на плечах насквозь.
Геля включила навигатор. Она пропилила под дождем шесть с половиной километров. До ближайшего метро около двух.
В кармане три рубля мелочью[17], хватит на кофе. Вопрос только, где ближайшее кафе? Геля двинула в сторону Партизанского проспекта.
«Интересно, а есть кафе в Молодечно? — думала Геула. — Разбаловались мы тут в Минске, кофе нам не тот, пенка недостаточно взбита, свежих ягод в меню нет… Надо будет съездить посмотреть. Морально подготовиться…
Интересно, а что там делают люди по вечерам? Куда они ходят? Опять надо будет всем объяснять, почему у меня такое имя.
Хороший сегодня был день. Я запомню Минск именно таким. Хорошо, что было солнце.
Надо позвонить маме».
Мысли у Гели скакали, она не могла ни на чем сосредоточиться.
«Интересно, а сколько времени займет переезд? Хорошо бы больше никуда не ходить. Забиться дома и выйти, только когда нужно будет переезжать.
Интересно, а как люди в Молодечно умирают? А больница там есть?
Там есть интернет, можно вести свой блог из Молодечно. “А у нас сегодня опять ничего не произошло”…Ноль просмотров».
— Да, мама, я жива. Я скоро приеду. А как ты думаешь, в Молодечно есть больница?
Геля выслушала мамину тираду о том, что это вообще-то районный центр покрупнее некоторых европейских городов, что всё там есть и чтоб она не изображала из себя «столичную штучку».
Геула уставилась в стаканчик с кофе.
Блог будет называться «Столичная штучка в Молодечно». В конце концов, мама всегда говорит, что «все живы — и это главное». Прорвемся.
Вечером у Яна что-то стряслось с монитором — картинка поплыла, резкость ушла. Ян попытался потыкать в кнопки настройки, но обнаружил, что и подписи к ним нечеткие. Он перевел взгляд на шкаф. Тот покачивался. Только тут Ян почувствовал, что глаза у него режет неимоверно — словно он полчаса смотрел на сварку. С трудом сфокусировался на часах — не полчаса смотрел, а восемь часов подряд. Пусть и не на сварку, а на экран, но тоже нефигово. Ян хотел для очистки совести пересмотреть ролик, но понял, что тогда глаза просто взорвутся. Он усыпил комп и рухнул в постель.
Проснулся, когда за окном уже шумел день. Прислушался — Нора настойчиво скреблась к нему. И легонько билась головой в дверь. Так она делала, только когда оба родителя отсутствовали. Ян сбегал в туалет, умылся, прихватил на кухне тарелку с бутербродами и чай.
На свежую голову ролик смотрелся еще лучше, чем вчера. Ян постарался на славу — добавил титров, стоп-кадров и даже простеньким спецэффектом заставил шевелиться губы бронзовых коняг. Он отправил ролик папе и откинулся на спинку стула.
«Ну вот, — подумал он, — свободен».
Но мысль почему-то не порадовала. Захотелось срочно чем-то заняться.
Ян обвел строгим взглядом комнату…
Когда мама вернулась из магазина, генеральная уборка шла полным ходом. У дверей комнаты Яна стояли три пакета с мусором, кровать была идеально застелена, а сам Ян орудовал тряпкой, протирая все, что можно было протереть.
— Сынок… — охнула мама.
— Мусор я сейчас вынесу! — бодро отозвался сынок.
— Что-то случилось?
— Да всё нормально. Просто прибраться решил. Вы же сами мне мозг постоянно выносите!
Мама заметила у стола ведро с водой и швабру.
— Янчик! Ты и пол будешь мыть?
