Стало совсем тошно. Яну очень не хотелось убивать собственное детище. Их с Геулой детище.
«Не могу же я без ее разрешения канал закрыть, — подумал Ян. — Надо хоть спросить».
Он открыл телефонную книгу, прикоснулся к контакту «Геля» — и трубка тут же заговорила:
— Привет, Ян! Прости, что звоню…
— Вообще-то это я звоню, — удивился Ян. — Насчет канала… Закрыть его надо бы…
— Давай пока не закрывать! Он мне нужен! Срочно!
Через полчаса Геля напяливала на себя и Яна «сиамский» свитер, попутно объясняя свой план:
— …надо всем рассказать! Эти следователи, они же смелые, только пока никто не знает! А мы скажем, что он у мамы взятку вымогает!..
— Слушай, — сказал Ян, поморщившись, — а давай попробуем без истерик и без наездов.
— В смысле? — спросила Геула.
— Сейчас и так всякого ужаса полный интернет. Давай снимем что-нибудь позитивное.
— Что? — спросила Геула.
— Ну я не знаю, — ответил Ян, — лето на улице. Красиво. Давай снимем про любовь. У твоей мамы же есть инстаграм? Или еще что-то, где фотки ее тортиков и праздников? Давай накачаем, сделаем коллаж под хорошую музыку и расскажем историю о том, какая она молодец. И красавица. Вы, кстати, похожи.
Геула посмотрела на Яна. Теперь, когда оба были в свитере, их головы оказались совсем рядом. Время остановилось. Они торопливо отвернулись в противоположные стороны и попытались отодвинуться, хотя внутри свитера это было проблематично.
— Ты чего такая красная? — буркнул Ян.
— Жарко в свитере, — ответила Геула. — Отличная мысль. Я накачаю фотки.
— И зачем это все? — спросила мама, тыкая в экран, на котором двухголовый ведущий рассказывал про тяжелую ситуацию, в которую попал хороший человек и прекрасный кулинар.
— Не знаю, — честно сказала Геула, — просто не смогла промолчать.
— Я собиралась пойти и нормально поговорить, — вздохнула мама, — а теперь нормально не получится. Еще обвинят в клевете…
— Никакой клеветы! — Геля передвинула ползунок почти на финал ролика. — Все очень аккуратно! Мы про взятку вообще ничего не говорили, сказали, что тебе придется платить штраф.
Из динамиков донеслось: «Ну, вы же понимаете…»
Мама протяжно вздохнула и захлопнула ноутбук.
— Удалить ролик, я так понимаю, можно не просить?
Мама и дочь одинаковыми жестами скрестили руки на груди.
Геула проснулась от телефонного звонка.
— Пять тысяч просмотров, — сказал Ян. — Кто-то ссылку дал на тутбае[29]. Двести пятьдесят комментариев.
Геула села на кровати и попыталась сосредоточиться.
— И что теперь делать? — спросила она.
— Теперь — ничего, — усмехнулся Ян, — мы хотели огласки. Мы ее получили.
Раздался звонок в дверь.
— Это я звоню, — сказал Ян, — давай вместе посмотрим комменты, там есть такие, что отвечать надо.
За день Лиза заряжала телефон трижды. Писали одноклассники и однокурсники, звонили старые клиенты, писали знакомые знакомых. Мессенджеры разрывались, аппарат жужжал и грелся.
Первые пару часов Геулина мама честно пыталась отвечать, потом только лайкала и отделывалась смайликами.
Закончилось это все слезами. Геула с Яном приехали в центр, чтобы посоветоваться с Чиной, и застали рыдающую Лизу у него в кабинете.
— Что? — вскрикнула Геля и кинулась к маме.
— Эти люди… — рыдала Лиза, — они мне столько хорошего за сегодня наговорили. Я даже не знаю их… А они…
Последним аккордом была ворвавшаяся прямо к Чине Елена Васильевна Иванова. Она чуть не задушила Лизу в объятиях.
— Я як фотку убачыла[30], так сразу и узнала! Лизка! Где ж ты была? Я ж за тебя бошки всем поотрываю!
Геула, которая помнила грозную тетю в столовой, онемела и попыталась бочком выйти из кабинета.
— Дочка твоя? Дай обниму! — среагировала на шевеление Елена Васильевна. — Да мы с твоей мамкой как раз были как ты сейчас! Я по распределению уехала, а то б ни за что не рассталась. Твоя мамка — это огонь! Сила! Она вообще у тебя ух! В курсе?
Геула от изумления могла только кивать.
Следователь ждал Елизавету за столом — строгий, застегнутый на все пуговицы.
— Слушайте, — сказала она первым делом, — честное слово, я не собиралась шум поднимать. Хотела просто прийти и поговорить…
— Елизавета Сергеевна, — перебил ее следователь деревянным голосом, — я вас вызвал, чтобы официально сообщить: дело в отношении вас прекращено.
— Прекращено? — Лиза растерялась. — Это очень хорошо…
Хозяин кабинета продолжил все тем же официальным до тошноты тоном:
— Указом Президента «О регулировании деятельности физических лиц» производство на дому кондитерских изделий отнесено к видам деятельности, которые не являются предпринимательской.
«Да он репетировал, — поняла Лиза, — шпарит, как по бумажке».
— Таким образом, обвинение в незаконной предпринимательской деятельности в отношении вас снято. Вы должны только заплатить единый налог в размере…
— Спасибо, — перебила Лиза. — Я должна где-то расписаться?
— Если у вас есть какие-то претензии к работе правоохранительных органов, — следователь продолжал излагать заученный текст, — вы имеете право подать жалобу…
— Да какую жалобу? — махнула рукой Лиза. — Все же хорошо закончилось!
