«Как я тот ролик с Геулой смонтировал?» — вдруг задумался Ян.
И понял, что он не помнит. Все ролики про одноклассниц, которые он делал перед Гелиным, более-менее остались в памяти. А последний, Геулин… Такое чувство, что он сам сделался, без особого участия Яна.
«Может быть, — подумал он, — дело в музыке? Я тогда саундтрек подобрал удачный, кадры сами на него легли».
Он начал искать подходящую музыку, а мозг упрямо пытался докопаться — как же был смонтирован тот нашумевший ролик? Вместо этого вспоминалось всякое другое: первый «сиамский» ролик; идея сделать серию; съемки в магазинах и парикмахерской… и так далее вплоть до последнего интервью с конями в Верхнем городе. После интервью было еще что-то, но тут мозг внезапно заклинило, и Ян вернулся к реальности.
Оказывается, все это время руки работали независимо от него. Они удаляли те фрагменты, где Жанна «изображала чувство». Осталось только самое начало, кусочек, где Жанна отпрашивается в туалет, и десяток минут в самом конце, когда «модель» устала что-то из себя строить.
Теперь Ян все понял. Из оставшегося материала выстраивался вполне понятный образ. Живой и настоящий. Только музычку нужно было найти посопливее.
К ужину полуминутный ролик был готов.
Жанна получилась очень органичная: немного испуганная и смущенная. И еще выяснилось, что когда она улыбается, у нее появляются очень симпатичные ямочки на щеках.
Ян залил ролик на свой канал в режиме «Доступ только по ссылке» и отправил ссылку Жанне.
Экзамены подкрались незаметно.
Геула, наверное, могла что-то заподозрить уже на подходе к школе, но не заподозрила. Она не заметила телевизионную машину и не обратила внимания на то, что никто не толпится с сигаретами за углом.
И когда у вахты на нее набросилась съемочная группа, это стало для нее полной неожиданностью.
— А вот и Геулочка, — защебетала Оксана Витальевна, — давайте быстро ее снимем, а то у нее экзамен через полчаса.
— Что? — оторопела Геула.
Оператор сосредоточенно посмотрел на девушку с микрофоном.
— Света мало, — сказал он, — поставьте ее к окну.
— Как, вы сказали, девушку зовут? — поинтересовалась корреспондент.
— Геула — старинное белорусское имя, — не моргнув глазом, отозвалась Оксана Витальевна.
— Что? — снова спросила Геула.
— Значит так, — хмуро сказала девушка, глядя в листок, — я сейчас спрошу у тебя, приходили ли вам в класс газеты по подписке, ты скажешь, что нет, потом я спрошу, к кому ты пошла с идеей о том, что нужно с умом расходовать школьный бюджет, ты скажешь, что к… к…
— Оксана Витальевна меня зовут, — подсказала завуч.
— Что? — спросила Геула, чувствуя себя обалдевшим попугаем.
— Давайте сначала вас снимем, — сказала девушка и отвернулась от Геулы.
Оксана Витальевна лучезарно улыбнулась и стала в свет.
— Погнали, — скомандовал оператор, — только вы в камеру не смотрите. Люся, отойди. Попробуй с другой стороны. Не лезь в камеру. Микрофон ниже. Всё, погнали.
— Расскажите о вашей инициативе, — прочитала Люся по бумажке.
— Я заместитель директора уже много лет, и я хорошо знаю, как важно поддерживать инициативу детей и родителей. Поэтому, когда ко мне пришли родители и предложили разумно тратить деньги нашего школьного попечительского совета, я, конечно, выслушала их с большим вниманием. Ведь на самом деле в связи с тем, что классы действовали несогласованно в связи с тем, что не было общей, так сказать, политики, получалось, что многие печатные издания дублировались, что неразумно.
— Это вы сейчас говорите о так называемой обязательной подписке? — уточнила Люся.
— Вот именно «так называемой», — сказала завуч. — Дело в том, что за многие годы сложилось мнение, что подписка является обязательной, но на самом деле нам, так сказать, удалось отстоять свою позицию, даже если пришлось где-то отстаивать свое мнение или даже где-то перечить непосредственному начальству…
— Так, вот этого не надо, — сказала Люся.
— Хорошо, — легко согласилась Оксана Витальевна, — значит… м-м-м… надо уметь брать на себя ответственность и не бояться инициативы.
— Но вам же пришлось столкнуться с сопротивлением?
— Да, но мы были уверены в собственной правоте, и, как видите, правда оказалась на нашей стороне. И мы будем надеяться, что реформы школьного образования…
— Так, редактор просил про реформы не упоминать.
— Хорошо, — согласилась завуч, — а про положительную динамику в развитии можно?
— Про динамику, наверное, можно, — неуверенно сказала Люся, — но давайте не будем. Так, Галина, иди сюда.
— Я Геула, — сквозь зубы сказала Геля, у которой от абсурдности происходящего начал дергаться глаз.
— Девушка, давайте быстрее, нам еще в три школы ехать, — обиделась Люся, — давайте встаньте к окну. Вопрос — как вам нравится учиться в такой прогрессивной школе, где руководство с таким восторгом… Нет. Давай еще раз. Как вам нравится учиться в школе, где руководство с таким вниманием относится ко всем инициативам снизу?
Геула мысленно досчитала до пяти.
— Я хочу уйти отсюда, — сказала она.
— Куда? — испугалась Люся.
— В техникум, — ответила Геля, — всё, у меня экзамен начинается, я пойду.
