— Ногу свою съешь. С чесноком и диким луком. — отзывается меч голосом Гвансона: — я тут двести лет в такой вот форме скитался, а вы меня этой собаке на прокорм отдать хотите⁈
— Она не собака! — возмущается Джиао.
— Да пусть она хоть Великий Ван Восточного Моря будет! Сяо Тай! Ты мне должна между прочим! Это из-за тебя меня убили! — звенит клинком меч: — если бы не ты, то я…
— Давно был бы мертв! — добавляет Сяо Тай: — вот уже лет сто как помер бы! А так ты все еще жив, нет спасибо сказать.
— За что спасибо? Разве это жизнь? Да лучше бы я остался простым наемником, свободным мечом на дороге! Прожил бы яркую и долгую жизнь, возлежал бы с многими прекрасными девушками, наделал бы кучу детей и умер бы как Госпожа Ю — в окружении детей и внуков, будучи главой клана!
— Да с твоим характером ты бы помер на завтра! На той же дороге встретил Третьего Брата и он бы тебя в землю башкой вбил бы! — не выдерживает Сяо Тай: — и вообще, я тебя считай воскресила! У тебя уже тело есть! И… что это был за звук⁈ — она вспоминает сладкий не то стон, не то всхлип, который издал ее меч, как только она взяла его в руку. Неожиданно — у нее начинают пылать щеки. Боже мой, думает она, я покраснела! Из-за того, что этот непристойный меч — такие вот стоны издает! Конечно же она его в сторону отбросила! Инстинктивно! Представьте, что вы берете меч в руку, а он такой «Оооооо! Да!! Ещё!!!» — и все томным голосом страдающего школьника…
— Ладно… — говорит меч-Гвансон: — у меня просто… давно тела не было, я и забыл каково это… когда тебя касаются, а у тебя нежные ладошки, мелкая Сяо Тай… так приятно…
— Она не мелкая! Она — Старшая Сестра Сяо Тай! И Императрица Чуаньши! То есть… была когда-то. Или это Другая Сяо тогда получается была? — девица Джиао опускает голову и начинает что-то считать на пальцах, погрузившись в размышления и бормоча что-то себе под нос.
— Ты и правда Императрицей стала? Ничего себе… тогда тем более мне должна!
— Почему это? — удивляется Сяо Тай: — почему «тем более»?
— Да потому что я же с тобой решил пойти! Значит если бы я остался тогда жив, то стал бы — первым Генералом и Советником Императрицы! Серебро! Самоцветы! Женщины! Одежда из лучшего шелка! Самые изысканные блюда! И всего этого ты меня лишила!
— Умер первым — сам дурак! — парирует она: — и вообще, вон Вторая Ай про этого мечника сказала что «он знал на что идет и умер за вас». А ты тут истерику устроил, подумаешь один раз умер. Не умер — не мужик!
— Чего?
— Ээ… возможно я перефразирую последнее…
— Я так и подумал.
— Ладно. Все, хватит трястись, я тебя воскресила и даже временное тело тебе дала. Вернее — привязку к телу. Будешь пока меч. Иных опций у меня нет…
— У тебя вон слуга одноногий… если его…
— Никаких «если». Только что получил тело и уже недоволен. Ты же мечник. Бывший. Радуйся что ты теперь меч а не ершик для туалета… или как тут — лопата для дерьма. — Сяо Тай поворачивается ко Второй Ай в поисках поддержки: — верно я говорю?
— Верно! Ваши слова как жемчужины истины падают в наши ушные раковины! — тут же склоняется в поклоне Вторая Ай: — и… а с кем вы говорите, Госпожа?
Сяо Тай смотрит на нее и едва по лбу себя не хлопает. Ну конечно, Гвансона слышат только она и эта Джиао, ничего удивительного что все остальные смотря на нее как на сумасшедшую. Как на очень влиятельную и опасную сумасшедшую.
— Как-то очень давно, встретила я на дороге вот эту девицу, которую в бордель вели продавать и этого вот мечника, который сперва хотел со мной подраться. — говорит она: — ну если коротко, то девица теперь моя названная младшая сестренка Джи Джи, а Гвансон тогда помер.
— Меня убили!
— Нехорошо получилось, да. Он закрыл меня своим телом, а все из-за большой любви! С первого взгляда!
— Это из-за тебя все! Не любил я тебя! Ты — злобная и плоская!
— Но остался на земле неприкаянным духом. Видимо сильно ко мне привязался… — Сяо Тай утирает несуществующую слезу с глаз: — это так трогательно!
— Ты мне тело должна!
— И вот спустя столько лет он нашел меня и выразил желание служить мне верным мечом! Я, говорит, готов отказаться от рая в Деревне Вечного Праздника, там где бутыли с вином не пустеют, а девушки никогда не устают от танцев, столы ломятся от явств и каждая рада возлечь с тобой… но я — говорит он — лучше буду служить тебе мечом в этой жизни, перенося все тяготы и…
— Стой, так оказывается я бы в рай попал⁈ Отпусти меня, злобная карга!
— И лишения! В болезни и холоде, в ржавчине и под ударами молотов — я буду служить тебе верой и правдой!
— Ты меня слышишь вообще? Отпусти меня, ну! Я хочу в эту Деревню Вечного Праздника!
— Заткнись. Потерпишь, пока мы тебе тело новое не найдем. — поворачивается к нему Сяо Тай: — не переломишься.
— А вот и переломлюсь! В первом же бою тебя в ногу ударю и сам сломаюсь. Об камень. И в райскую деревню!
— У меня между прочим там знакомства есть. Это не только рай, но может и адом показаться. — угрожает ему Сяо Тай: — все, заткнулся и служить. — она делает несколько шагов, наклоняется и подбирает меч с пола.
— Оооаа… — стонет меч: — боже, да, вот так… да, да!
