— Один из законов. Так, вы идете со мной? Когда вернетесь, сообщите отцу, что я закончил свои дела с «Фуэлом».
Я думал, что Анджей обрадуется. Разве не об этом он мечтал после попадания на Сибант?! Но он почему-то нахмурился.
— А кто будет вашим заместителем на Сибанте?
Остин пожал плечами:
— Найдется кто-нибудь! Поторопитесь! Надо, чтобы часа через два мы покинули Лансадор.
Но Анджей почему-то сел прямо на мой копатель, так что бедная машина даже звякнула, положил карабин в пыль и начал неспешно собирать в мешок найденные артефакты. Причем даже не подумал мне что-то предложить!
А между тем, начал накрапывать дождик. Капли, одна за другой, падали мне на шею и плечи, создавая явный дискомфорт. Так же и простудиться можно!
Остин тоже почему-то молчал, поглаживал усы и ничуть не переживал, что дождь испортит его новехонькую и очень дорогую шляпу. Ручаюсь, он подслушивал чужие мысли! Но, поскольку я ни о чем другом, кроме дождя, думать не мог, значит, он подслушивал мысли Анджея. И, видимо, эти мысли ему нравились, потому что он улыбался.
После ухода паримов семь алвэрийских месторождений жидкого топлива оказались в самом неприглядном виде. Паримы не только уничтожили всю документацию за несколько лет, но и повредили оборудование, подорвали два перерабатывающих завода, а в одном месте просто подожгли хранилище. К приезду Анджея оно все еще горело, хотя Идальго на тушение прислал половину столичных пожарных бригад и огромную машину с астрельским черным песком. Песок забрасывали в самый жар, он отнимал тепло, становился белесым и очень холодным, но хватало его минут на двадцать. За это время надо было успеть перекрыть всю поверхность химической пеной, иначе малейшая уцелевшая искорка давала новый очаг пожара, а песок второй раз уже не срабатывал, зато мог сохранить тлеющий уголек надолго. Но залитый сверху пеной он превращался в мощный поглотитель тепла. Случалось, что и через несколько дней после пожара возле бывших очагов невозможно было находиться без теплой одежды, чтобы не простудиться.
К сожалению, огонь охватил не только металлические резервуары, но и пластиковый накопитель, а потому Идальго позволил извести треть столичных запасов химической пены, чтобы все-таки обуздать огонь.
Конечно, без помощи правительства фуэловцы не смогли бы справиться со стихией, но к концу недели Анджей начал думать, что и этого может быть недостаточно. Два месторождения пришлось законсервировать, потому что пожар и взрывы каким-то образом нарушили природный баланс. Начались гравитационные катаклизмы, наподобие лансадорской водяной колонны. Два человека погибли, когда снесло стену заводоуправления и дугой выгнуло третий этаж. Жертв могло быть больше, но основные силы фуэловцев были отвлечены на тушение пожара, а потому в здании находилась только охрана.
К счастью, на оставшихся пяти нефтяных месторождениях дела шли лучше. За эту неделю Анджей вместе с Эшиком мотался с точки на точку на правительственном мобиле и успел привыкнуть к тому, что алвэрийцы воспринимали их, как представителей Идальго. Правда, служащие «Фуэла» узнавали сына хозяина, но их больше интересовал размер компенсации за работу в экстремальных условиях, чем смена управляющего делами фирмы. И да, Долански вытащил своих работников с рудника.
И только после этого в крошечной Комнате Связи мэрии Лансадора Анджей заказал разговор с отцом.
Леонард Долански появился на экране видео в строгом костюме, как будто присутствовал на совете директоров. Перед сидящим в кресле хозяином «Фуэла» на столе стояли старинные бронзовые механические часы и лежал электронный блокнот.
— Здравствуй, сын! — сказал он и осмотрел Анджея с головы до ног. — Вижу, у вас там с хорошей одеждой проблемы?
Анджей тоже посмотрел на прорехи на своих неопределенного цвета брезентовых штанах.
— Ты не поверишь, так занят, что некогда было прикупить обнову. Ты слышал, что Остин подал в отставку?
— Еще бы мне не слышать, ведь я сам ее принимал. Он сказал, ты решил заняться делами «Фуэла»! Это так?
— Я подумал, раз здесь все равно застрял, то почему бы мне не ознакомиться с работой компании. Все лучше, чем нанимать кого-то со стороны!
Ленард Долански постучал по циферблату часов.
— А время? Ты мог бы уже быть на Юноне! Я выплатил неустойку «Виклону»! Они разорвали с тобой контракт!
— Я отработаю! — заверил Анджей. — Вычтешь из моей зарплаты. Сколько ты платил Остину?
— У Остина — богатейший опыт! Твоя работа столько не стоит!
— По-моему, ты не заметил, что это я уже запустил переработку на трех точках?!
— Ты законсервировал две!
— Там невозможно было работать! Что ты жмотишься, у тебя здесь еще пять разведанных месторождения!
— Два! — сказал Леонард Долански. — О трех можешь забыть!
— Хорошо, два. Я налажу там добычу и переработку!
Леонард Долански встал, вышел из-за стола и наклонился прямо к видеокамере так, что стали видны морщинки вокруг прищуренных глаз.
— Говорят, ты крутишь романы с дочкой правителя? — спросил он, для чего-то понизив голос.
— Кто тебе настучал про меня?! Остин?
— Есть добрые люди. Это правда?
