— Да ни одного из них! — категорично отрезал Хаттон. — Назовите мне имя любого из этих людей, и я вам скажу, станет он пэром или нет.
— Ну, например, мистер Табб Суит, окружной депутат, и сын у него тоже в парламенте… мне известно, что он получил обещание.
— Повторяю вам, сэр Вавассур, тори не произведут ни единого пэра; кандидаты должны прийти ко мне лично; и скажите на милость, что я могу сделать для Табба Суита, сына ямайского бондаря? Среди вашей двадцатки из «Будлза» есть хоть один выходец из старинного рода?
— Думаю, едва ли, — сказал сэр Вавассур. — Есть сэр Чарльз Физерли, старый баронет.
— Основатель династии — лорд-мэр{485} в годы правления Якова Первого. Я имею в виду старинные рода совершенно иного порядка, — заявил мистер Хаттон.
— Есть еще полковник Гипгипхоп{486}, — сказал сэр Вавассур. — Все отзываются о Гипгипхопах как об очень достойном роде.
— Поставщики при королеве Анне;{487} партнеры Мальборо и Соломона Медины;{488} род и в самом деле очень достойный, только я не делаю пэрами представителей достойных родов, сэр Вавассур; старинные фамилии — вот та порода, из которой я чеканю своих Меркуриев!{489}
— Но какой же род вы в таком случае можете назвать старинным? — спросил сэр Вавассур.
— Ваш, — ответил мистер Хаттон; он внимательно посмотрел собеседнику прямо в лицо, на котором покоился солнечный луч.
— Мы были одними из первых баронетов, — сообщил сэр Вавассур.
— Забудьте на время о баронетах, — оборвал его Хаттон, — скажите, что представляло собой ваше семейство до Якова Первого?
— Оно всегда жило на своих землях, — сказал сэр Вавассур. — У меня целая комната забита бумагами, они, возможно, могут кое-что рассказать о моих предках. Желаете на них взглянуть?
— Непременно. Принесите эти бумаги сюда, все до единой. Не то чтобы они мне нужны для знакомства с вашими правами: в этом отношении я прекрасно осведомлен. Вы желаете сделаться пэром, сэр. Что ж, вы и в самом деле лорд Вавассур, однако имеются кое-какие загвоздки с установлением вашего бесспорного права, которые обусловлены трудностями, возникшими в связи с одной судебной повесткой. Я не стану обременять вас формальностями, сэр Вавассур, — дело и без того чрезвычайно сложное, впрочем, пожалуй, не такое уж и неразрешимое. Однако к чему уловки? Ваши притязания на титул барона Лоуэла вполне оправданны: я бы мог рекомендовать вам добиваться его, если бы не было другой, более привлекательной перспективы. Словом, если вы захотите стать лордом Бардольфом, то я обеспечу вам это и, по всей вероятности, еще до того, как сэр Роберт займет пост. Думаю, подобный расклад вполне устроит леди Файербрейс.
— Действительно, так и есть, — сказал сэр Вавассур, — потому что, если бы мы не получили этого так называемого обещания по поводу пэрства от — скажу вам по большому секрету, мистер Хаттон, — от мистера Тэйпера, те, кто арендует мою собственность, на недавних выборах в _ _ _шире поддержали бы вигов, и кандидат от консервативной партии был бы повержен. Лорд Маск уже практически всё устроил, но леди Файербрейс потребовала от высших кругов письменную гарантию, и дело пошло прахом.
— Выходит, теперь мы совершенно не зависим от этих пустяковых соглашений, — заметил мистер Хаттон.
— Это просто чудесно, — сказал сэр Вавассур, вставая со стула и, видимо, разговаривая сам с собой. — Как вы считаете, каковы будут наши расходы в этом случае? — полюбопытствовал он.
