— Так-так, юные дамы, — воскликнул Красавчик, — повышаем доходы таможни потреблением чая «конго»!{622} Так не пойдет, Джулия, право слово, не пойдет. Спросите Сорика. Хочешь победить врага — бей по его казне. Как поживаете, вдова?
— Твоими молитвами, Мик. Мы здесь собрались по-соседски посетовать на тяжелые времена.
— О, времена скоро изменятся к лучшему! — весело ответил Красавчик.
— Я тоже так думаю, — сказала вдова, — ведь, коли совсем невмоготу, всегда говорят…
— Ты же постоянно твердишь, что ничего не изменится, Мик, — перебила ее Джулия.
— Ну, в определенном смысле, Джулия, ты права, только вот, девочка моя, всё в этом мире — палка о двух концах. — И Мик начал напевать, а потом станцевал хорнпайп{623}, на радость Джулии и ее гостям. — Вы очень добры, — сказал Мик, принимая их похвалу. — Помните, как было в цирке?
— Интересно, будет ли у нас еще когда-нибудь цирк? — вздохнула Каролина.
— Не при нынешних заработках, — ответил Чертовсор.
— Да, это очень тяжко, — согласилась Каролина, — когда средний класс постоянно снижает нам жалованье. Теперь человеку в самом деле развлечься негде. Как же я скучаю по «Храму»!
— Еще немного, и «Храм» снова откроют, — пообещал Красавчик.
— Вот ведь чудесно! — воскликнула Каролина. — Мне часто снится тот благородный иностранец, который, бывало, пел: «О нет, мы никогда!»{624}
— Ума не приложу, с чего это ты так разошелся, Мик, — удивилась Джулия. — Только сегодня утром ты мне сказал, что дела пошли хуже, что скоро мы станем рабами по гроб жизни; будем работать по шестнадцать часов в день без оплаты, жить на овсянке и картошке, которую нам будут раздавать мильёнократы, совсем как в Бастили…{625}
— Но, говоря словами мадам Кэри, «коли совсем невмоготу»…
— О, я и впрямь так сказала, — подтвердила вдова, — и точно, так и есть! Видишь ли, я на своем веку видела страсть как много взлетов и падений, но всегда говорю…
— Проснись, Сорик, — сказала Джулия, — ты сегодня молчаливей обычного. Чай ты не будешь, я знаю; так поведай нам чего новенького, я уверена, тебе есть что сказать.
— Думаю, да, — кивнул Чертовсор.
Тут все девушки заговорили разом и, не дожидаясь новостей, стали наперебой высказывать догадки об их содержании.
— Уверена, Хапни и Хват собираются перейти на неполный рабочий день, — заявила Генриетта. — Я всегда это говорила.
— Что-то случилось, и народу теперь станет еще хуже, — сказала Джулия, — думаю, вельможи встретились и собираются снова урезать жалованье.
— По-моему, Сорик жениться надумал, — хихикнула Каролина.
— Надеюсь, не при нынешних заработках, — вставила миссис Кэри.
— Думаю, нет, — сказал Чертовсор. — Вы здравомыслящая женщина, миссис Кэри. И я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, мисс Каролина, — добавил он, немного смутившись. Чертовсор был тайно влюблен в Каролину и, как было известно, сказал Мику (тот передал его слова Джулии, а та — своей подруге), что если у него когда-нибудь найдется время подумать о подобных вещах, то именно такую девушку ему хотелось бы сделать своей спутницей жизни.
— Погоди, Сорик, — опомнилась Джулия, — а что за новость-то?
— Как? А я-то уж было решил, что вы в курсе, — сказал Мик.
— Ну же, не томи! — воскликнула Джулия. — Терпеть не могу неизвестность. Люблю, чтобы новости разлетались по всей округе и вращались, как маховик.
— Так вот, — сухо начал Чертовсор, — сегодня суббота, и этого не будете отрицать ни вы, юные леди, ни вы, миссис Кэри.
— Да уж пожалуй, — ответила вдова. — Это так же верно, как и то, что я тридцать лет держала на нашем рынке прилавок и никогда не оставляла его до этого лета, которое постоянно наводит меня на мысль, что, хоть и насмотрелась я на всякие взлеты и падения, только…
— Да нам-то что за дело с того, что сегодня суббота? — перебила ее Каролина. — Ведь ни ты, ни Красавчик Мик не поведете нас в «Храм» или в другое модное местечко, потому как они все закрыты из-за хлебных законов или еще по какой причине.
— По-моему, «Храм» закрыли не из-за хлебных законов, а из-за машин, — сказала Генриетта. — Ну конечно, из-за машин! Подумать только, предпочесть кусок железа или дерева собственной плоти и крови! И еще говорят, что это по-христиански!
— Сегодня суббота, — повторила Джулия, — тут не поспоришь; и если завтра я не проваляюсь в постели до заката, то за каждый день будущей недели мне обеспечен штрафной квиток.
— Ну, продолжай, дружок! — обратился Мик к Чертовсору. — Сегодня суббота, они не против.
— А завтра воскресенье, — важно добавил Чертовсор.
— А послезавтра самый черный день недели, — сказала Джулия. — Вот заслышу в понедельник утром фабричный колокол — и сразу чувствую себя так же, как когда я ездила с дядей из Ливерпуля{626} в Ситон{627} поесть креветок. Ох и скрутило меня по дороге домой!
— В этот понедельник ты не услышишь фабричного колокола, — торжественно объявил Чертовсор.
— Шутишь! — воскликнула Джулия.
— Что же такое случилось? — спросила Каролина. — Неужто королева умерла?
— Колокол не зазвонит в понедельник? — недоверчиво переспросила миссис Кэри.
