И хотя данное сопоставление является чисто типологическим: в 1824 году Пушкин не мог читать «Вивиана Грея», а его автор конечно же не знал поэзии Пушкина, — в качестве русско-английской параллели в контексте европейского романтического восприятия личности Байрона оно, несомненно, представляет интерес. В рамках же творчества Дизраэли внимание следует уделить продолжению фразы, цитируемой М. П. Алексеевым. Оно выглядит так: «Дух Байрона <…>, приковавший к себе внимание благодаря волшебству своего характера — и всё же способный изобразить хотя бы
С юных лет Дизраэли почитал Байрона. Отец писателя, Исаак д’Израэли, был знаком с этим великим поэтом и состоял с ним в личной переписке (см.: Blake 1966b: 51). М. П. Алексеев ссылается на ряд других хорошо известных фактов, содействовавших замыслу «Венишии»:
Венецианский слуга Байрона и его любимец Тито путешествовал вместе с Дизраэли по Египту и после того служил в доме у Дизраэли-старшего. Один из первых аристократических салонов, в который Дизраэли получил доступ, был салон леди Блессингтон, автора «Разговоров о Байроне». Одной из добровольно принятых на себя леди Блессингтон задач было, по свидетельству ее друзей, прославление памяти Байрона.
К этому можно добавить, что Дизраэли был знаком с поклонником таланта Шелли и его близким другом Эдвардом Джоном Трелони (1792–1881), общавшимся также и с Байроном. Через него же он получил доступ к произведениям Шелли, которые были опубликованы значительно позже (см.: Baker 1936: 157; ср.: Monypenny, Buckle 1968/I: 366–367). Как уже отмечалось выше, Дизраэли с детства глубоко почитал Байрона, следовательно, вызывает доверие утверждение Георга Брандеса о том, что Дизраэли «болезненно задевало <…> неуважение к памяти великого поэта» со стороны английского высшего общества.
<…> он хотел написать книгу, которая исторгла бы у его соотечественников восхищение к двум великим сынам Англии, на которое последние имели право, книгу, которая вернула бы Байрону сердца, утраченные им, и открыла бы народу глаза на то, чем он обладал в лирике Шелли <…>.
Тем не менее, непосредственным стимулом к созданию «Венишии» послужили материальные трудности, которые Дизраэли испытывал в 1836–1837 годах. Блейк пишет по этому поводу:
