Итак, допуская, что ссылка наша с последними годами обнимает более полумиллиона людей (мы также охотно готовы были бы допустить, что она обнимает и миллион), нам остается спросить, где эти полмиллиона народа, насколько они сохранились и каково их приращение в Сибири. Это для нас будет, без сомнения, гораздо важнее цифры высланных. В этом случае чрезвычайно важно становится знать, сколько находится наличным числом всех ссыльных, переселенных и водворенных в Сибири. К сожалению нашему, мы нашли менее всего объяснений по этой части в нашей официальной статистике. Некоторые уверяют, что число приписанных ссыльных в Сибири, числящихся по официальным отчетам, равно 202854 человека. Насколько верна эта цифра, мы не беремся судить, приняв за основание самостоятельные изыскания. Цифра приписанных ссыльных, однако, может быть измерена по сведениям приказов о ссыльных, распределяющих их на место поселения, и по губернским отчетам. Из губернских отчетов за 1873 год видно, что на каждую из четырех главных сибирских губерний числилось ссыльных поселенцев от 40 до 50000 человек; в Иркутской губернии считалось до 1873 года 40000 человек[70]. В Томской губернии по губернаторским отчетам — 50000 человек; в Забайкальской области за 1870-й и 1872 г. ссыльных числилось 21335; в Якутской области 2987[71]. Таким образом, на все губернии Сибири с областями и Амурским краем можно считать числящихся водворенными на поселение до 209000 человек и прибывающих ежегодно на губернию около 3000[72]. Заметим, кстати, что сведения эти крайне противоречивы и неопределенны; но самое важное то, что число людей, считающихся по официальным спискам, далеко не составляет числа действительно налицо существующего населения. Многие частные исследователи, как Пейзен, д-р Ширек, производивший исчисление приписанным поселенцам в Верхоленском округе, доказали, что налицо ссыльных может считаться едва 1/5 часть. Теперь это подтверждается и другими официальными данными, по отношению к целым губерниям. Уже к 1872 г. во время статистической переписи Иркутской губернии оказался недочет в 15987 душ. Это объяснено было тем, что в официальные сведения вносилось всюду все население, приписанное к известному участку, а в статистическую перепись попало лишь одно наличное население. Убыль, по мнению статистического комитета, произошла оттого, что масса лиц находится в безвестной отлучке с места причисления и что эти отлучки падают исключительно на 40000 ссыльного населения (Пам. кн. Ирк. губернии 1873 года, XI). Позднейшие официальные данные еще более разъяснили дело. Подворная опись по Иркутской губернии ясно определила громадный недочет ссыльнопоселенцев против числившихся по спискам. Начальник Иркутской губернии генерал Шалашников лично убедился, что налицо их едва 1/5 часть на месте; затем столько же уволены на заработки, а большая половина в бегах и неизвестной отлучке, нередко со дня прихода своего в участок. Для более точной поверки были командированы, наконец, особые чиновники в три округа: Нижнеудинский, Балаганский и Иркутский, которые донесли, что в этих волостях
По показаниям тобольской администрации, в 1875 году ссыльных в Тобольской губернии числилось по спискам 51122, находилось же в наличности 34293, то есть недоставало 16829 человек.
В Томской губернии считалось 29675 чел., а находилось налицо 25024, то есть недоставало 4651 чел.
При этом та же администрация удостоверяла, что в Тобольской губернии считается до 13226 чел. в неизвестных отлучках, а в Томской губернии — до 1450 чел.
По последнему учету, произведенному в Томской губернии особо командированными чиновниками, оказалось, из 28828 числящихся на причислении ссыльных 9796 лиц в неизвестных отлучках, то есть 1/3 часть не находится налицо.
Для более тщательного исчисления ссыльных была, кроме того, произведена подробная перепись ссыльных по волостям, одной на округ, причем оказалось, что в 11-ти волостях Западной Сибири из 14722 причисленных ссыльных находилось только 6277 в наличности, то есть недоставало 57 %.
Все это едва ли говорит за колонизационное значение ссылки при существующих условиях.
