— Чего мне опасаться? — огрызнулся Алексей. — На данный момент он — единственный, кто попадает под подозрение. Во-первых, у него была возможность свободно разъезжать по Сибири, во-вторых, у него университетское образование, в-третьих, внешне он очень сильно смахивает на Голдовского и того человека, что болтался по осени в окрестностях Мотылева в поисках древних книг. Но в момент преступления он был в Каинске. Якобы заболела мать.
— А его кто-то на сей предмет проверял? — справился Константин. — И есть ли у него вообще мать?
— Вообще-то наверняка есть, по крайней мере, была когда-то, если он появился на свет, но проживает ли она в Каинске? Жаль, конечно, но я не успел проверить. Вернее, дело у меня отняли в пользу орлов Ольховского.
— Надеюсь, что хотя бы Бронислав Карлович постарался. Хотя это столь же маловероятно, как и то, что нас отпустят с миром. Если судить по быстроте, с которой ратники расправились с наводчиком, они узнали о нем тотчас, в день кражи, и моментально умыкнули, не дав Ольховскому развернуть свои таланты.
— Знаешь, я вспомнил, где видел тот кинжал, который опять вернулся к Евпраксии, — признался Алексей. — Мельком, в доме Чурбанова… Но инициалы разглядел только тогда, когда изъял его у Евпраксии. «Ук» и «слово» — УС. Усвятов Сергей. Возможно, это его настоящее имя?
— Не исключено, — согласился Константин. — Вполне вероятно, он действительно встречался раньше с Корнуэллом, может, в Москве или в Петербурге. Ведь они оба интересуются древними культурными памятниками.
— Скажи честно, ты знал о роли Усвятова? — поинтересовался Алексей.
— Если по правде, кража древних книг меня занимала меньше всего. Просто я воспользовался твоими умозаключениями. Видишь, все стало на свои места довольно быстро, потому что и так лежало на поверхности.
— Жалко, что это случилось слишком поздно, и все потому, что мы с Иваном безоговорочно поверили в исчезновение и смерть Голдовского. На самом деле ратники прикончили Усвятова. Выкрали и прикончили. Все очень просто и действительно лежит на поверхности… Одного только не пойму, зачем им понадобился спектакль с похищением Голдовского? Зачем они подбросили его очки? Явно хотели нас уверить, что пострадал именно он. Или Корнуэлл заподозрил его? Неужто он тоже играл, когда уверял нас с Иваном, какая для него огромная потеря — исчезновение мистера Голдовского?
— Ты прав, Алеша, — согласился Константин. — Корнуэллу пришлось врать по той причине, что он застал Голдовского врасплох, когда тот пытался вскрыть замки на сундуке.
В нем наверняка хранились ворованные книги. Естественно, завязалась драка. Голдовский ударил англичанина по голове…
Тот свалился без сознания…
— Нет, я все равно ничего не понимаю. Голдовского похитили по-настоящему. Нам об этом рассказали два оболтуса, которые тогда сидели в засаде недалеко от палатки и видели, как его схватили ратники.
— Вполне возможно, произошла какая-то ошибка. Евпраксии доложили, что в станице появился человек, похожий на Усвятова, секретарь Корнуэлла, вот она и приказала на всякий случай выкрасть его. Это вероятно, если Голдовский не успел вовремя предупредить ратников. Но есть еще вариант, что они, Родион в том числе, действовали самостоятельно. Они еще не знали, что Усвятова уже схватили, вот и напали на Голдовского.
— Что ж, они своего старца не узнали? — поразился Алексей.
— Кто их разберет? Они ж его привыкли в бахотне видеть, а тут европейское платье, очки… Да и бородку он в соответствие с мирской модой привел.
— Выходит, они способны на такие жертвы? Надеть мирскую одежду, жить по нашим законам?
— Как видишь! Евпраксия ведь тоже переоделась в казачку, когда объявилась в станице.
— И про это ты знаешь? — Алексей удивленно покачал головой. — Тебя ж еще в станице не было? Вы же только после джигитовки появились.
Константин рассмеялся.
— Секреты службы, сударь мой! Поживешь с мое, не такому научишься! Ты ведь больше глаза на Евпраксию пялил, чем на все остальное. Не понял разве, почему Корнуэлл свой обоз прямиком к правлению направил? Да все потому, что я заранее в станице появился и все, что надо, разведал. — Он опять засмеялся. — Нет, не сильны вы с Иваном в военных хитростях, не сильны! В следующий раз не в салки с девками играй, а наблюдай, чтобы вовремя правильный маневр произвести. А то и девка сбежала, и лазутчика ты проворонил.
— Ладно тебе зубоскалить, — сконфузился Алексей. — Сбежала и сбежала! Словно в воздухе растаяла!
— Не ты — первый, не ты — последний, — глубокомысленно, но с едва заметной тоской заметил Константин. — Великая она мастерица за нос водить. Голову так заморочит…
Он не успел закончить фразу. Лязгнул затвор, и в проеме дверей возникли фигуры двух дюжих ратников. За их спинами маячили еще двое.
— Эге! — мрачно произнес Алексей. — Почетный караул пожаловал. Серьезные ребята! Ничего не скажешь!..
То, что Голдовский назвал «голгофой», на самом деле оказалось всего лишь невысоким нагромождением камней, на вершине которого возвышался грубый, сколоченный из отесанных топором деревянных плах восьмиконечный крест.
