Сибирская эпопея полностью

Калифорнийский адвокат горячо приветствовал развитие этого нового вида технологии: «Быть может, мы вправе считать себя открывшими то, что с такой настойчивостью искали философы и мудрецы былых времен. Быть может, мы вправе утверждать, что электричество является эманацией Духа или сущностью Мировой души»,¹⁶⁹ – втолковывал он своим потенциальным спонсорам. Ему было хорошо известно о битве гигантов, развернувшейся в США между компаниями «Вестерн Юнион» (Western Union Telegraph Company, Компанией западных соединительных телеграфов) и Американской телеграфной компанией (American Telegraph Company). «Вестерн Юнион» контролировал всю телеграфную сеть на американском Западе, а его конкурент, доминировавший на Восточном побережье США, пытался проложить подводные кабели через Атлантику, чтобы достичь Лондона – центра мира в середине XIX века. Соперничество двух американских лидеров в области коммуникации выступало аллегорией картины мира Коллинза: в то время как Новая Англия оказывалась привязанной к старой Европе, перед американским Западом открывались перспективы новых связей с Сибирью, Китаем и всей Азией. Стоит ли говорить, на чьей стороне были предпочтения новоявленного калифорнийца (Перри родился в штате Нью-Йорк и переехал в Калифорнию)? Коль скоро стихия противилась всяким попыткам прокладки кабеля по морскому дну, этим стоило воспользоваться, соединив Нью-Йорк с Лондоном, но уже через Калифорнию, Берингов пролив, Сибирь и Европейскую часть России! Лишенный, как всегда, чувства меры, Коллинз даже мечтал о том, чтобы распространить эту сеть из Соединенных Штатов на Латинскую Америку. В результате весь мир мог быть объединен телеграфной сетью с центром в США, а торговля, техника и геополитика оказывались тесно переплетены друг с другом. Это и было главной идеей Перри МакДонафа Коллинза.

При всей своей экстравагантности идея эта заинтересовала «Вестерн Юнион», с которым Коллинз вступил в переговоры. Автор проекта вооружился поддержкой изобретателя телеграфной азбуки, самого Сэмюэля Морзе, который полагал, что условия полярных районов не должны помешать связи, поскольку, по его мнению, холод – один из лучших проводников. Чтобы убедить «Вестерн Юнион», Коллинз представил потрясающий бизнес-план: 10 млн долларов инвестиций, которые должны были окупиться всего лишь за год эксплуатации. Ежедневно через телеграфную связь можно было посылать как минимум тысячу телеграмм по 25 долларов каждая. В случае успешного завершения проекта это была бы золотая жила. Американец, определенно обладавший необычайным даром убеждения, привлек на свою сторону также и английские власти, выдавшие ему разрешение на прокладку кабеля через свою новую колонию Британская Колумбия. Он заверил, что его русские друзья примут участие в этой гигантской стройке, построив за свой счет участок длиной 5 600 км, которого не хватало для подключения Сибири и Приамурья к телеграфной сети Европейской России. Несмотря на гражданскую войну, бушевавшую тогда в США, ему удалось заручиться также поддержкой Конгресса, выдавшего разрешение на прокладку кабеля, и содействием Военно-морского флота для пересечения Берингова пролива. В самый разгар конфликта президент Линкольн заверил его в своей полной поддержке, прислав следующее сообщение: «Незыблемая гармония в отношениях между Соединенными Штатами и Российским императором еще более укрепится благодаря этому предприятию, ставящему целью провести телеграфные линии через азиатский континент и тем самым соединить нас со всей Европой через новый канал связи».¹⁷⁰

В мае 1863 года, после длительной осады русских властей, убедив Великого князя Константина и министра иностранных дел Горчакова и даже добившись свидания с царем, Коллинз получил концессию сроком на 33 года на строительство и эксплуатацию телеграфной линии, которая должна была соединить Николаевск-на-Амуре с южной границей русской Аляски через Берингов пролив. Кроме того, русские обязались самостоятельно подключить Николаевск-на-Амуре к существующей сети. Стремясь склонить русских собеседников на свою сторону, Коллинз сполна воспользовался чрезвычайно дружественной атмосферой, царившей тогда во взаимоотношениях Петербурга и Вашингтона. Россия была единственной великой державой, твердо вставшей на сторону Севера во время гражданской войны в США – она даже послала эскадру поддержки северянам, возглавляемым Линкольном. Американцы, в свою очередь, проявили себя верными союзниками во время Крымской войны, когда Англия и Франция угрожали русским владениям на Тихом океане.