По другой версии, Коркины из Верхоленска являлись потомками казака Федора Коркина, служившего с 1650 года в Даурии, а до того занимавшийся соболиным промыслом на Олекме. Третья версия – они потомки Савелия, основавшего деревню Коркина в Тутурской волости, первое упоминание о которой найдено за 1649 год. Вероятно также, что племянником или внуком кого-то из них – Алексея, Савелия или Федора – являлся илимский десятник Еремей Мартемьянович Коркин, который, как утверждается в окладной книге 1683 года, «в Орленской волосте пахал на себя пашню, а челобитья о той ево пашне в приказе нет. А по государевой грамоте земель пахать даром никому не велено». Наверняка именно его сыном был Михаил Еремеевич Коркин, перечисленный среди илимских пеших казаков по Верхоленскому острогу в «Книге окладной денежному, хлебному и соляному жалованию» за 7192 (1684) год (он был поверстан в 1684 году на место умершего Василия Кудрина). А другой же его сын – Андрей Еремеевич Коркин – устроился в 1698 году на пашню в Усть-Киренской Нижней волости «на збеглого Якушково место Кондратьево Кошевого в десятину без чети ржаную, ярового тож» со льготой на два года. И, по всей вероятности, именно тот Андрей умер в 1724 году, оставив после себя в деревне Коркиной сыновей Лаврентия с Сидором, пасынка Леонтия и племянника Ивана299.
О рядовых пеших казаках Коркиных – Андрее, Михаиле и брате Михаила Григории – говорится во многих именных и приходно-расходных книгах Верхоленска за 1699–1712 годы300. И хотя их отчество не приведено, они – наверняка Еремеевичи.
Я занялся изучением истории восточных сибиряков Кузнецовых, считая их своими предками. Это произошло из-за ошибочного мнения, что бабушкой моего четырежды прадеда Петра Протасова была Елена, рожденная в семье Дмитрия Ивановича Горбунова и Евдокии[506]. И эта Евдокия, согласно сказкам илимской ревизии, появилась на свет в 1706 году в семье разночинца Киренского острога Федота Кузнецова301.
Я нашел имя такого разночинца с его сыновьями и внуками в материалах второй и третьей ревизий по Илимску, в ведомстве которого находился Киренский острог. Как оказалось, он около 1670 года рождения и прожил восемь с половиной десятилетий. Там же под фамилией Кузнецовых приведен казачий сын Петр, в деревне Салтыковской – два крестьянина Ивана Борисовича, в Яндинском остроге – Василий с детьми Андреем и Иваном. В тех материалах сообщается и о том, что в Орленской слободе «поселился домом ис Тутурской слободы сын боярской Иван Кузнецов», около 1657 года рождения, с сыновьями Афанасием и Иваном, а из Кежемской слободы бежал Григорий Кузнецов, «в 1721 году бежал безвестно» и казачий сын Артемий, но из Илимского острога. При этом в остроге осталось еще много Кузнецовых: отставной служилый Прокопий, Андрей, два Василия, Григорий, Иван и Семен с детьми и внуками. Наверняка они – близкие друг другу родственники и выходцы из Тобольска, ведь по некоторым содержится отметка о назначении в 1728 году в Илимск из Тобольской губернской канцелярии302.
Надо заметить, что несколько десятилетий ранее, в самом начале XVIII века, был иной состав илимских Кузнецовых, и тогда в остроге числился посадский Василий Михайлович Кузнецов, служили рядовые казаки Василий, Прокопий и Степан Максимовичи Кузнецовы, жил десятник казачий Юда Леонтьевич Кузнецов с малолетним сыном Иваном и наверняка еще с одним своим сыном рядовым казаком «Петром Юдиным сыном Кузнецовым» и братом Емельяном Леонтьевичем. Эти Емельян и Юда Леонтьевичи вполне могли быть детьми владельца пашни в Нижнеилимской слободе Леонтия Михайловича Кузнецова, которую в 1706 году занимал уже крестьянин Афанасий Илларионович Усов303.
В период второй ревизии много было Кузнецовых среди крестьян Ангинской заимки Киренского монастыря. Большинство из них происходило от умершего после первой ревизии Аверкия Кузнецова (это – пятеро его сыновей – Леонтий, Максим, Прокопий, Семен, Федор – и семеро внуков). Там же жили Афанасий Кузнецов с сыном Ларионом и тунгусы под той же фамилией Афананасий и Григорий304.
Была ли у кого-то из этих Кузнецовых близкая родственная связь с Федотом Кузнецовым, осталось неизвестным, как не известно, жил ли он до Киренского острога в Иркутске, в перечне казаков которого за 1708 год приведен Федот Михайлович Кузнецов. Кстати, тогда же в Иркутске служили и другие казаки под фамилией Кузнецовых – Дмитрий Фомич, Иван Мелентьевич и Степан Филиппович305.
А имена первых сибиряков под фамилией Кузнецовых имеются в архивных книгах 1623 года: Григорий, Дмитрий и «Куземка» Кузнецовы служили тогда казаками города Березова, а Григорий Алексеевич Кузнецов был стрельцом в Сургуте306.
