Еще в разгар коллективизации и первые годы после нее в Кутурхае жило несколько сотен человек, там размещались начальная школа, клуб, больница, контора колхоза, были даже большие детские качели для развлечения детворы и молодежи. А в 2010 году, по данным Всероссийской переписи населения, в нем осталось всего десять человек (семь мужчин и три женщины). Проезжая же несколько раз в майские 2016 года выходные по правобережному Кутурхаю, я не увидел в нем вообще каких-либо признаков жизни, одни лишь покосившиеся изгороди и дряхлые строения (за исключением пары-другой домов, вероятно, используемых летом как дачи). На месте же всей левобережной части поселения теперь обширный луг для выпаса лошадей с десятком невзрачных возвышенностей. Под ними – остатки кровли изб, сарайчиков и утвари кутурхайцев, брошенные при разборе строений на дрова.
За советские годы обезлюдил, хоть не столь существенно, и бывший уездный центр Верхоленск, и в нем сейчас немногим более полутысячи жителей. А прежде понизился его статус: в начале 1920-х годов он стал именоваться поселком, в 1924 году потерял звание верхоленской столицы, а в июне следующего года преобразовался в село. Село, забывшее свое прежнее историческое величие и, даже спустя десятилетия с ухода советской власти, очень хочется надеяться, в вечное небытие, с неподражаемым упорством чтящее ее губительные идеалы. Звучит абсурдно, но идущая через весь Верхоленск улица носит имя высоко оцененного Лениным ссыльного марксистского пропагандиста – самоубийцы Николая Федосеева[323], а самый глубокопочитаемый здесь мемориал посвящен расстрелянным в июле 1918 года первым местным большевикам, незаконно, вопреки воле подавляющего большинства местных жителей, захватившим власть.
Остатки Кутурхая. Вид с правого берега Лены
«Парадные» ворота Кутурхая
Опустошенная деревня
Советы оставили в Верхоленске еще одну памятную веху – устанавливаемый лишь на теплые месяцы года понтонный мост вместо стационарного. Многократно обещанного, но так и не построенного. Вот и приходится уже в XXI веке жителям нескольких расположенных на противоположной стороне реки Лены куленгских поселений добираться на «большую землю» зимой, как и в давнюю старину, по возводимым на льду мосткам. И они с приходом оттепели проваливаются в еще холодную воду. В мае, когда начинается ледоход, людей по очереди переплавляют с берега на берег на «Казанке», а ранней весной и поздней осенью, когда лед тонкий, их связь с цивилизацией вообще на месяц-полтора прекращается.
То, что по Кутурхаю, вымершему как после применения отравляющих снарядов, пролегает улица Совдеповская, выглядит символичным, но и служит надругательством над светлой памятью некогда живших здесь поколений трудолюбивых сибирских крестьян, включая тех, кто носил фамилию Черепановых. Улицы в Качуге и в сельских поселениях района под названиями Советская, Ленина и прочих государственных деятелей эпохи социализма представляются ровно таким же надругательством.
Вторая мировая война, немалая вина за горькие последствия которой лежит на кровавом диктаторе Сталине, сильно покосила мужское население Верхнеленья. Из призванных в армию по одному только Качугу почти двух с половиной тысяч человек погибло семьсот восемьдесят. Всего же я нашел сведения о тридцати двух погибших в той войне Черепановых, призванных из Качугского района, что образован на части территории бывшего Верхоленского уезда. Это – Тарас Михайлович из Бутаково; Иннокентий Филатович из Верхоленска; Зиновий Моисеевич и Максим Владимирович из Житово; Петр Михайлович из Качуга; Василий Архипович, Василий Философович, Георгий Георгиевич, Георгий Григорьевич, Михаил Игнатьевич, Николай Философович, Федор Трофимович и Яков Устинович из Костромитино и Шейны; Платон Николаевич и Тихон Андреевич из Куржумово; Александр Васильевич, Александр Николаевич, Андриан (Адриан) Игнатьевич, Василий Матвеевич, Даниил Минович, Дмитрий Васильевич, Ефим Никифорович, Клеонид Кузьмич, Мин Павлович, Павел Васильевич, Петр Яковлевич, Прокопий Никифорович и Прокопий Павлович из Кутурхая; Алексей Семенович и Иван Семенович из Ремезово; Иннокентий Константинович из Шишкино; Егор Сергеевич из Щапово. Но эти сведения вряд ли полные.
А самым прославленным из выживших в той войне местных призывников, чьим именем названы улицы нескольких поселений, в том числе отдаленных от верховья Лены, стал Корнилий Черепанов (пятижды правнук Ивана Федоровича Черепанова, представитель линии Иван малой – Кузьма – Кондратий)[324], родившийся 13 сентября 1905 года в Бутаково[325], – первенец крестьянина Георгия Варлаамова и его шестнадцатилетней жены Александры Кирилловны.
