Андрей спал, прижавшись к своему другу, спокойно, тихо и безмятежно, как не спал уже очень-очень давно, возможно, с самого детства.
День выдался жарким и безоблачным. С утра поедом ел гнус, но когда начало припекать, назойливые насекомые попрятались в мох и траву, и друзья имели возможность, не пользуясь надоевшими за время похода мазями, бродить по освещённой солнцем тайге, не боясь быть до крови искусанными.
Виктор видел, что Андрей никак не может оправиться от постигшей его неприятности, с трудом сдерживается, чтобы не впасть в депрессию, вызванную потерей своего главного оружия – видеокамеры. Позавчера они полдня потратили на то, чтобы попытаться зацепить хотя бы её части на дне водяного котла под мощным сливом неугомонной реки, но все старания оказались тщетными: ни кусочка, ни винтика, ни защитного кожуха от микрофона, ничего не удалось обнаружить! Горная река поглотила всё без остатка, будто приняла положенное ей жертвоприношение от путешественников, посмевших без разрешения проникнуть в этот дикий край. И Виктор старался отвлечь своего друга от грустных мыслей, найти для него какой-то интерес в том, что они пойдут снимать завораживающие своей первозданностью пейзажи на фотоаппарат. Конечно, он понимал, что Андрей – до глубины души человек киношный, он и мир этот привык воспринимать через глазок своей камеры, и вряд ли фотоаппарат сможет заменить ему эту потерю. Но они так долго сюда добирались, столько сил потратили на преодоление сплава, а потом пешей части, что уйти из этих мест, не сделав хотя бы сотни фотографий, было страшно обидно!
Вчера Виктор уговорил Андрея сходить на приток Сыни – бурную и живописную речку Хангуру, чьё устье находилось рядом с большим водопадом. Он видел, что Андрюшка скорее из вежливости согласился составить ему компанию, но всё же к концу дня лицо его порозовело, в глазах появился знакомый блеск, и Виктор был очень рад, что уговорил своего друга на эту вылазку.
Вечером, сидя у костра, Андрей прочитал своё стихотворение, посвящённое утонувшей камере. Оно было красивым, печальным, но в нём не было безысходности, а прозвучала вдруг какая-то надежда и даже лёгкая ирония над случившимся.
«Всё будет нормально! – подумал тогда Виктор. – Андрей придёт в себя, он крепкий, он переживёт эту тяжёлую потерю».
Сегодня они запланировали подняться на горку, что возвышалась над устьем Хангуры в двух километрах от их стоянки. Сверху они мечтали увидеть долину Сыни и, если повезёт, жерло потухшего вулкана Сыня. Этот вулкан находился совсем рядом и был первым из трёх, являющихся целью путешествия, планы которого пришлось изменить ввиду неожиданной потери камеры и поджимающих сроков.
Утро было многообещающим: светило яркое летнее солнце, небо налилось небывалой для этого времени года синевой, настроение у обоих постепенно приходило в соответствие с погодой, к тому же сегодняшнее восхождение было последним перед началом возвращения домой. Внутри, конечно, оставалось чувство неудовлетворённости и грусти оттого, что так долго подготавливаемая экспедиция не достигла намеченных целей, но в то же время они так устали от трудностей и мытарств, выпавших на их долю в связи с низким уровнем воды в реках и огромным количеством вещей, что возвращение домой радовало и грело их души, вселяло надежду и заглушало печаль предвкушением скорой встречи с родными и близкими, по которым они, конечно же, успели сильно соскучиться.
Со стоянки сложно было определить, насколько пологий и удобный подъём на эту самую горку, поэтому путники приготовили с собой метров тридцать верёвки, несколько карабинов и нижнюю обвязку на случай, если придётся преодолевать скальную стенку на пути к вершине. Все альпинистские принадлежности уложил в свою сумку Виктор, Андрей же взял фотоаппарат и пару плиток халвы на предмет обеденного перекуса где-нибудь на склоне горы. Пока они укладывали вещи, у палатки на кедровом стланике тревожно запищал бурундук. Он совершенно не боялся людей и смотрел на них своими чёрными глазками-бусинками, будто требуя к себе внимания и пытаясь что-то рассказать. Андрей сделал несколько снимков забавного полосатого гостя, после чего Виктор закрыл палатку, и друзья тронулись в путь.
