— Здравствуйте! Я из двадцать седьмого номера. Сегодня поздно ночью мы должны вернуться из санрейса. Как вы считаете, мне лучше сейчас заплатить за день вперёд или уже по приезду? — спросил её Андрей.
Женщина не удивилась его словам и объяснила, что он может это сделать в любое удобное время.
— Вы не переживайте! Вещи никуда не денутся! Главное, чтобы ваш товарищ был жив-здоров! — заботливо пожелала администраторша. — Кстати, тут вам Лариса, вчерашняя дежурная, просила передать газету, — и она протянула Андрею сложенную вчетверо «Зарю Кодара».
Андрей поблагодарил женщину и вышел на улицу.
— Мы это уже читали! — сказал Сергей, узнав знакомый номер в руках Андрея. — Там такое понапридумывали, голову оторвать бы надо этим корреспондентам!
Андрей развернул подарок администраторши и на последней странице увидел небольшую заметку, обведённую зачем-то в чёрную рамку, будто бы это была не статья о происшествии, а некролог.
«В МЧС Каларского района поступило сообщение о несчастном случае, произошедшем в ста пятидесяти километрах от Новой Чары, в районе реки Сыни. Московский турист, занимающийся фотосъёмкой, сорвался со стенки каньона с высоты более пятисот метров, сломал себе ногу и сильно расшиб голову. Информация передана его проводником, который не смог один вытащить туриста со дна каньона и отправился за помощью в райцентр. Сейчас решается вопрос о том, откуда будет вызван борт вертолёта, поскольку никаким другим способом вытащить пострадавшего, как нам объяснили в туристическом отделе Новой Чары, не представляется возможным. Завтра шестеро профессиональных спасателей должны вылететь на место происшествия, чтобы оказать посильную помощь. Никакой связи с пострадавшим туристом из Москвы не было уже неделю. Будем надеяться, что турист жив и спасатели подоспеют вовремя. В следующем номере нашей газеты мы продолжим рассказ о событиях в каньоне реки Сыни».
— Неплохо! — произнёс Андрей серьёзным голосом. — Я, по всей видимости, — проводник?
Все потупили взор, особенно Валера, будто он имел к написанному в газете прямое отношение.
— Это в Старой Чаре в управе кто-то постарался. Но, думаю, Анатолий тут ни при чём! — ответил за всех Сергей.
— Ладно, какая разница! Упал с пятисот метров… Покажу сегодня Витьке — путь посмеётся!
С этими словами Андрей сложил газету и сунул в карман жилетки.
— Хорошо бы сегодня, — задумчиво произнёс Николай, глядя куда-то наверх, будто именно там решался сейчас вопрос с вертолётом.
Обратно в аэропорт Андрей всё же поймал машину, несмотря на недовольное бурчание Николая. Пока они ехали, погода испортилась — небо обложило откуда-то набежавшими тучами, стало сумрачно, серо и печально. Вместе с грустной погодой невесёлые мысли нахлынули и на Андрея. Он не понимал, что делать, если вертолёт не станет дожидаться, пока они перенесут Витьку к аяну.
«Ладно — будь что будет! — решил он. — Я не один, со мной мои друзья, к тому же Короленко, как-никак, — начальник МЧС. Что-нибудь да придумаем!»
Подъехав к аэропорту, они увидели одинокую фигуру Саломоныча, который открыл капот своего «Москвича» и что-то там внимательно изучал. Больше никого не было. «Аннушка», по всей видимости, уже улетела в Читу.
— Давай в управу! — попросил водителя Валера. — Захватим Короленко!
— Саломоныч, мы сейчас до управы и обратно! — крикнул, открыв окно в машине, Николай.
Начальник аэропорта, не глядя, махнул рукой и продолжил своё занятие.
Управа располагалась в километре от аэропорта. Это было двухэтажное каменное здание, напоминающее своей архитектурой современную общеобразовательную школу.
На крыльце с телефоном в руке стоял среднего роста мужчина с рыжеватыми усами. На вид ему было лет пятьдесят пять. Одет он был в камуфляжный костюм и резиновые сапоги, очень похожие на сапоги Андрея. Мужчина эмоционально объяснял что-то по телефону, активно жестикулируя руками, и несколько раз произнёс слова: «санрейс», «Сыни» и «пострадавший».
— Толь, когда борт прилетит? — спросил подошедший к нему Валера. — Время-то уже четвёртый час!
Анатолий поднял указательный палец к губам, призывая Валеру к тишине, а потом вдруг крепко выругался в трубку, нажал кнопку «отбоя» и поздоровался с Николаем.
— Сто лет тебя не видел! Не было бы счастья, да несчастье помогло! — сказал он, похлопав Николая по плечу.
— А вы — Андрей Пономарёв? — обратился он к Андрею.
— Да, — ответил Андрей и протянул руку.
— Борт будет минут через тридцать, да вот с больницей никак не договорюсь! — и Анатолий безнадёжно махнул телефонной трубкой куда-то в сторону улицы.
— А сколько человек летит? — спросил Андрей, вновь вспомнив про «чёрного человечка».
— Мы впятером плюс врач.
— А мужчина в очках и с усиками — это кто? — не удержался от вопроса Андрей.
Анатолий сделал удивлённое лицо, потом вдруг присвистнул и улыбнулся.
— К тебе вчера Горелкин приходил?
— Он не назвался, но обещал меня непременно упрятать в тюрьму! — серьёзно сказал Андрей и оглянулся на товарищей, которые с интересом слушали их разговор.
