Часто потом в жизни Софрону приходилось заходить в подобные магазины во всех уголках страны, в поселках, затерявшихся вдали от больших городов. Все они чем-то похожи друг на друга. В них одновременно торгуют продуктами и одеждой, хозяйственными товарами и парфюмерией. На полках можно было увидеть горы мятой одежды и обуви, вперемежку мужской и женской, висят галстуки и стоит одеколон многолетней давности. Есть в таких магазинах что-то общее, объединяющее их. В больших городах в магазины заскакивают, в полном смысле слова, заскакивают между работой и домом, по-быстрому. В эти же ходят, как в клуб. Узнать последние новости или поделиться ими, закупить продуктов и товара для дома. Если хозяйка пришла в магазин, то закупает всего впрок, ибо научена жизнью – сегодня есть, а завтра не будет и неизвестно, когда еще завезут. Продавщицу всегда величают по имени и отчеству. Она самый уважаемый в поселке человек. И то, что это продавщица, не продавец, в этом можно не сомневаться. Продавцов в таких местах не бывает. Не мужское занятие – торговля. Так в этих краях считают.
– Смотри, а ты сомневался! – толкнул Свистун в бок Рыжего, показывая на ряды белых головок. – Ну что, херва, по одной и обратно?
Вышли из магазина, выпили, подождали, пока пройдет встречный товарняк, поставили дрезину на рельсы и покатили обратно с песнями и криками в глухую стену тайги, окружающей дорогу.
В своем поселке они зашли к путейцу, который свозил их за водкой, в его старый деревянный жилой вагончик, сели за стол да так и остались там до утра.
Единственное развлечение вечером в поселке – кино. Бывало оно не более двух раз в неделю, и показывали его по частям.
Как-то Софрон пришел в клуб один, нашел в зале свободное место и сел. В перерыве между частями он обнаружил, что рядом сидит девушка и внимательно смотрит на него. Софрон подумал было, что у него что-то не в порядке с одеждой, проверил – все вроде бы нормально.
А надо сказать, что одевался он в ту пору своеобразно. Надвинутая на самые глаза серая вязаная кепка, считающаяся очень модной, синий плащ и дешевенький трикотажный спортивный костюмчик. Свой единственный костюм зеленовато-серого цвета он приберегал и старался надевать реже. Из-под плаща трикотажные брюки гляделись совсем даже неплохо, вполне прилично. К тому же это было время моды на брюки дудочкой, и поэтому он был одет почти что по моде. Так, по крайней мере, он сам считал.
Так вот – сидит эта девушка рядом и смотрит на него. И девушка-то из себя хороша. Он ее уже видел несколько раз в поселке. В общаге говорят, что она самая красивая в поселке. Ну, раз говорят, значит, так оно и есть.
От такого явного внимания красивой девушки Софрон растерялся и, не зная, что делать, сидел, уставившись в экран.
Девушка оказалась не только самой красивой в поселке, но и неробкой.
– Ты здесь недавно? Раньше я тебя не видела, – зашептала она горячим дыханием, придвинувшись к нему на скамейке.
– Да, недавно, – выдавил Софрон из себя.
– А откуда ты?
– Отсюда же, из Сибири.
– Послушай, может, оставим кино, пойдем погуляем…
– Пошли, – согласился Софрон, которого от такого предложения бросило в жар, и он был рад поскорее выскочить из клуба до того, как зажгут свет в перерыве между частями.
Они вышли в темноту осеннего вечера и пошли по пыльной, ухабистой улице поселка к железнодорожной станции, где девушка жила со своей матерью и отчимом.
Они стали встречаться. Софрон и Лиза, так звали его новую знакомую, встречаясь вечерами, уходили гулять к складам, в безлюдное место на краю поселка.
Их свидания продолжались до скандала, который устроил отчим, заметив их как-то вдвоем. Он встретил их поздно вечером у самого дома и грубо схватил Софрона за воротник.
– Ты что, приятель, делаешь? – зло прохрипел отчим. – Тебе что, мало таких девиц, как ты сам? Перелетных! Вон их сколько в поселке!..
– Пусти! Ты что схватил? – растерялся Софрон, не ожидавший такого поворота от отчима девушки.
Но отчим оказался крепким мужиком, и вырваться из его рук было не так-то просто. Он притянул к себе Софрона и задышал ему прямо в лицо.
– Она же только-только школу закончила! Девчонка еще! Ей дальше учиться надо! А ты! Что ты, рвань, ей можешь дать?! Забрюхатишь только и удерешь!..
– Пусти – тебе говорят! – пробовал Софрон отодрать от себя мужика.
– Отпусти его! Ты что – с ума сошел? Я расскажу все маме! – вцепилась Лизочка в отчима. – Что он тебе такого сделал? Он не такой, как все! Пойдем? Пойдем к маме! Пусть она узнает, что ты делаешь!..
Она с такой силой стала толкать и тормошить отчима, что тот поневоле двинулся, увлекая за собой Софрона в сторону железнодорожной будки, где в это время дежурила ее мать. Так, схватив друг друга, они тесной группкой и подошли к будке.
Судя по всему, отчим побаивался своей супруги, высокой ростом, крупной женщины, так как конфликт та устранила очень быстро: разогнала их по домам.
