– Вон смотри, Костя! – показал Владислав в иллюминатор. – Видишь внизу развалины в виде огромного квадрата?
– Да, вижу! А что это?
– Остатки от лагеря заключенных, которые здесь до войны строили эту железную дорогу, БАМ! Их согнали сюда и заставили платить своими жизнями за эту дорогу. Смертность была высокая. Хоронили их кое-как: зашивали в мешок, бросали в шурф и заваливали… Так пропадали здесь люди. И никто никогда уже не мог найти концов того, кто же здесь похоронен и за что попал сюда! Жестокое было время!..
– Да! – согласился Анатолий. – А места здесь красивые, – повернул он разговор в другую сторону. – Я проработал здесь три года…
Через полчаса вертолет подлетел к месту пожара. Сверху пожар выглядел безобидно. Дымило в нескольких местах, и дымило несильно. Как будто туристы расположились здесь с палатками и жгли костры. А вот и они сами – туристы!.. Там, внизу, действительно видны были палатки у небольшого ручья, протекающего через этот лог, и к ним шли от пожара два человека.
Вертолет развернулся над палатками и резко пошел вниз на уже хорошо знакомую вертолетчикам посадочную площадку, завис над ней, сначала осторожно присел, а затем осел всей своей массой… Пилот выключил двигатель…
Штурман, а за ним геологи вылезли из вертолета, затем пилот и механик.
Подошли пожарники. Двое молодых ребят лет по двадцать пять. Они переговорили с экипажем, затем выгрузили продукты.
– Как дела, мужики? – поинтересовался пилот.
– Да все по-прежнему: горит то там, тот тут. Только забьем его – глянь, он уже дымит в другом месте…
– Что же дальше делать будете?
– Посмотрим. Если не справимся, будем просить еще людей. Чтобы забить его разом во всех местах. Не дать ему подняться.
– Я передам это на базу, – сказал пилот. – Через день еще сделаем рейс. К тому времени решайте, как будете действовать дальше.
– Хорошо, договорились, – согласились пожарники.
Отсюда вертолетчики намеревались зайти еще к лесовикам, которые стояли станом на другом берегу Амгуни, километрах в двадцати от этого места пожара.
Они попрощались с пожарниками, залезли в машину Ми-4.
Машина поднялась с земли и пошла к стану лесовиков.
Лесовики были на месте, в стане, который они раскинули почти что рядом с берегом Амгуни. Поэтому пилот посадил машину на галечную полосу – удобное и безопасное для этого место.
У лесовиков задержались. Они угостили всех нас, летунов и геологов, ухой из хариуса, подали на стол и засоленного. Было видно, что они живут не стесненными, в отличие от пожарников… У них, в отличие от тех, ничего не горело: ни план, ни лес, ни будущие порубки леса.
– Ну так как: будут в этих местах лес валить или нет? – поинтересовался Владислав.
– Это не мы решаем, – ответил старший из лесовиков, мужчина лет за сорок, заросший, бородатый, с обветренным лицом.
Одетый в старую, обтрепанную, заношенную энцефалитку, стоптанные, обтертые по складкам до белизны кирзачи, он присел на корточки у костра, да так и сидел почти все время разговора в такой позе. По-видимому, удобной для него.
– Мы только составляем план расположения древесины в этом районе. Подсчитываем запасы да указываем рельеф и пути ее вывоза. А решение принимает начальство леспромхозовское и выше, в Управлении. Им оттуда виднее, где и что рубить…
– А не получится так, что вместе со щепками здесь полетит и почва, начнется эрозия? – спросил снова Владислав. – Здесь же вон какие крутые склоны…
– Да, вы правы. Может быть, и так. Уклон здесь большой… Слой почвы тонкий, а под ним камень… Порубим лес и вместе с ним сдерем дерн… Начнется эрозия, останется один камень – все смоют дожди… Через несколько лет здесь будет пустыня…
– Вы что-то предпринимаете, чтобы не допустить этого? Укажите в документах на эту опасность!
– Делаем, да толку от этого мало!.. Нам говорят: лес нужен!..
– Давно вы здесь стоите?
– Второй месяц уже пошел!
– И когда закончите?
– До конца еще далеко…
Там, вверх по Амгуни, куда вертолетчики собирались закинуть геологов, все так же громоздились по всему горизонту низкие грозовые тучи, закрывая путь на далекий Баджал.
Пилот развел руками:
– Мужики, делать нечего! Возвращаемся на базу! – сказал он геологам.
Они вернулись назад, в тот же барак старателей. Посовещавшись, решено было отказаться от Баджала. Решили забрасываться на хребет Дуссе-Алинь и там взять образцы.
Здесь они расстались с Анатолием. Тот возвращался в Комсомольск, к местным геологам, для выполнения своего задания. Владислав же, разработав маршрут заброски на Дуссе-Алинь, договорился со старателями, что те закинут попутной машиной их с Костей до лога, в котором добывала оловянную россыпь их артель. Дальше им вдвоем, Владиславу и Косте, предстояло пешком добираться до хребта Дуссе-Алинь, перевалить его и, свалив в ручей Гремучий, выйти к месту стоянки когда-то бывшей там поисковой партии. Там было срублено зимовье, имелся запас продовольствия. И там Владислав наметил еще в Москве, в институте, взять тоже образцы кварца для исследования.
