– Перевоспитаем! – уверенно заявил Пашка, любуясь красивым и сильным псом, уже мысленно представляя, как будет ходить с ним в тайгу…
Зина собрала остатки обеда в миску и поставила перед псом. Тот подозрительно покосился на нее и, не тронув миску, отошел в сторону, хотя было заметно, что он сильно голоден. Худые бока и подтянутый, тощий живот придавали ему вид поджарого гончего пса, каким он не был от природы. Ему, должно быть, чем-то не понравилась повариха, которой он выразил так свою неприязнь.
– Ишь, бандюга какой! – сердито пробурчала Зина, обидевшись на него за эту неблагодарность, и ушла на кухню.
На другой день геологи узнали от жителей поселка кличку пса и то, что он был беспризорным.
В лагере геологов Пирата признали все, кроме поварихи, которая невзлюбила его. И между ними установились натянутые отношения, которые затем перешли в открытую вражду. Первый шаг к этому сделала повариха: она стала подкармливать собак из поселка тем, что оставалось после обеда и по праву принадлежало Пирату. Оказавшись несколько раз голодным и заметив, куда уходит его обед, Пират проучил дворняжек, и те больше не появлялись вблизи стана. Первый раунд остался за ним. Но на этом он не успокоился и в отместку утащил у поварихи бидончик с маслом, завернутый в полиэтиленовый пакет, и куда-то спрятал.
Хватившись бидончика и не найдя его, Зина подняла шум, стала нападать на Пирата.
Герман Васильевич и Пашка вступились за него.
– Да сколько их здесь шатается-то! – старался переубедить повариху начальник. – Ты посмотри – когда ни глянешь, все два-три пса крутятся. Так он разогнал хотя бы их. Молодец! А ты на него!..
Но Зина не сдавалась. Видимо, они с Пиратом обоюдно, нутром хорошо чувствовали друг друга.
– Так разогнал-то, чтобы самому жрать! Хитрый он, не смотри, что собака! Хитрый, как дьявол! У-у, зараза! – распалившись, крикнула она, увидев Пирата.
Заметив ее сердитый взгляд, пес на сей раз оставил поле боя за ней. Понуро повесив голову, он поплелся в Пашкину палатку и, оскорбленный, голодным залез под топчан.
Пашке стало интересно узнать правду в этой истории, и он, тайком наблюдая за Пиратом, выследил его, заметив, что тот несколько раз куда-то исчезал, уходил кустами вверх по ручью. Пашка пошел за ним, увидел там бидончик, а рядом с ним Пирата, который, заслышав чьи-то шаги, оскалил было зубы. Увидев же Пашку, пес с виноватым видом отошел в сторонку.
Пашка поднял из травы бидончик, осмотрел его: масло и полиэтиленовый мешок были целыми.
– Эх ты! – укоризненно сказал Пашка псу, который сидел в стороне, виновато засунув голову в кусты, чтобы не видеть осуждающие глаза своего приятеля.
Весь его вид красноречиво говорил, что он понимает все, искренне стыдится своего поступка, но чувство справедливой мести считает выше этого и ни в чем не раскаивается.
– Ну ладно, пойдем, что с тобой поделаешь! – сердито сказал Пашка и погрозил Пирату пальцем:
– Но чтобы это было в последний раз! Запомни!
В стан они вернулись вместе. Пашка отнес масло на кухню и отдал поварихе, сказав, что Пират отбил бидончик у бродячих собак, тем самым не выдал своего друга, а сделал его даже героем дня.
После этого случая конфликт Пирата и поварихи пошел на убыль, а вскоре она признала его, и между ними установилась дружба.
С керна пришли девушки и Генка. Вернулся из камералки[14] Герман Васильевич. Бросив промывать пробы, Пашка и Денис тоже прибежали на кухню.
– А что там у нас сегодня?.. Опять каша с тушенкой?..
– Ребята, да что вы такие! В поселке ничего нет! – с обидой зазвенел голос поварихи.
– Попроси Поликарпа, пусть съездит в Патриху за картошкой…
– Хватит трепаться, ешьте! – недовольно загремела кастрюлями Зина.
– Хм, а ничего, – сказал Герман Васильевич, зачерпнув ложкой густую кашу, и одобрительно посмотрел на Зину.
Та, довольная его похвалой, оживилась и, усмехнувшись, с вызовом посмотрела на сидящих за столом.
– Смотрите, кто-то идет, – негромко буркнул Денис.
На тропе, проходившей рядом с кухней, показался незнакомец с горбачем[15] за спиной. Он шел размеренной походкой бывалого таежника и тащил за собой на ремешке голенастого щенка.
Герман Васильевич поднялся из-за стола, пошел навстречу незнакомцу, издали приветствуя его:
– Здорово, Захар!
– А-а, Герман, привет! С прибытием!..
– Спасибо! Что же ты мимо проходишь? Заходи, чайком угостим! – потянул Герман Васильевич незнакомца на кухню.
Поздоровавшись со всеми, Захар привязал к дереву щенка, рассупонившись, скинул горбач и сел за стол.
