- Если мы расширим закон сохранения и примем существование отрицательной энергии, предложенное Дираком, - а почему мы, собственно, должны ограничивать энергию только положительными рамками - только потому, что так принято? - тогда этот распад объясняется очень просто, без необходимости представлять фотон, как электронно-позитронную пару: позитрон становится просто "дырой", оставленной в море Дирака электроном, перешедшим в положительное состояние в результате поглощения протона. Понятие о пустом месте со свойствами частицы могло бы быть странным во времена Дирака, но сегодня, в эпоху полупроводников, мы принимаем это, как должное. И тогда распад нейтрона становится простым событием, электрон испускается, позитрон поглощается. Мы больше не нуждаемся в нейтрино, уносящем прочь недостающую энергию, так как электрон поглотил ее, перейдя с отрицательного уровня. И так как в процесс вовлечено три частицы, условие сохранения спина также соблюдено.
Его перебил Кресс с другой стороны стола:
- Но... минутку, минутку, а как быть со слабым взаимодействием? Вы только что вообще выдернули опору из-под слабого взаимодействия. Я хочу сказать...
Куришода пожал плечами:
- Я понял. Вы хотите напомнить мне о теории, объединившей в 80-х слабое и электромагнитное взаимодействие. Но я считаю, что "слабое" взаимодействие - не более, чем электромагнитные силы, действующие между диполями элементарных частиц и диполями электронов в отрицательном энергетическом состоянии. И тогда, если две силы на самом деле являются одной и той же, тогда нам необходимо пересмотреть всю проблему.
Аудитория зашумела, кто-то покачал головой. Раздалось возражение:
- Но ведь существование нейтрино подтверждено, не так ли? Я имею в виду, что нейтрино детектируются. Они детектировались еще в 50-е.
- Коуэн и Рейнс. - добавил другой голос. - Нейтриноиндуцированная трансмутация хлора в аргон.
- Предполагаемая нейтрино-индуцированная. - ответил Куришода, как будто дожидался этого. - Механизм, описанный мной, объясняет это не хуже.
- Но поводились эксперименты, доказывавшие, что они не только существуют, но и обладают массой. - вмешался один из членов президиума. И массу даже измерили.
- Как еще вы сможете объяснить убыль массы?
- А другие эксперименты доказали, что они не обладают массой. парировал Куришода. - Некоторые экспериментаторы сообщали, что нейтрино колеблются между тремя состояниями, а другие этого не обнаруживали. Что касается дефекта массы, то, может быть, нам нужно поискать еще один глюонный клей. - Он повернулся и качнул головой в сторону. - Фил Кресс сам только что рассказал нам об огромных трудностях в обнаружении неизвестно чего и об неоднозначности суждений, что же это такое. Проще говоря, все это основано на статистических методах, которые сами по себе сомнительны. Ничто не доказывает нам, что у нейтрино есть масса, что они колеблются между тремя состояниями, или что они существуют вообще. Я уверен, что все, объясняемое с их помощью, может быть объяснено более просто и в знакомых терминах. Бритва Оккама.
Аудитория была настроена продолжать и дальше, но Дюпальм поднял руку, прежде чем кто-то успел вмешаться:
- Леди и джентльмены, обед ждет. Может быть, нам организовать специальное заседание сегодня вечером, чтобы обсудить возникшую тему далее? - Он вопросительно посмотрел на кого-то в передних рядах - Да, сегодня после обеда мы разошлем детали... - Несколько секунд он искал фразу, которой можно было бы закончить. - Может быть, наши рассуждения о связи с помощью пучков нейтрино несколько преждевременны?
Кто-то в президиуме улыбнулся, кто-то покачал головой. Атмосфера разрядилась.
- А вы еще не подумали о тахионах? - бросили из аудитории. - Как насчет этого, профессор Куришода? Тахионы существуют?
Профессор метнул взгляд поверх очков:
- Ну конечно. Тахион - это квант дурного вкуса.
Пять минут спустя участники вливались в центральную столовую и рассаживались за столиками, на которых уже стояли рыбные закуски, фруктовые соки, чай. Мелвин Боуэрс направился в тихий уголок столовой. К нему присоединилась Дженни Хэмпден из лабораторий Белла. Они встретились за день до этого на завтраке в гостинице и немного поболтали вместе на перерывах между заседаниями. Ей нравилась спелеология, классическая музыка и кошки.
- Ну вот и моя любимая теория. - сказал Боуэрс, когда они уселись за столик.
- Какая теория?
- Моя теория нейтринной бомбы.
- Нейтринной? Это что-то новое.
- А ты подумай. Она отвечает всем требованиям для современного оружия. Оборонные подрядчики получают свои доходы и люди трудятся. Оборонные аналитики и генералы в Пентагоне не зря едят свой хлеб. Средства массовой информации получают новое страшное слово, мирники получают тему для демонстраций. - Он расстелил салфетку на коленях и продолжил: - Но с другой стороны, у этой бомбы нет неприятных побочных эффектов. Она не убивает людей и не повреждает имущество. Совершенная бомба!
Дженни рассмеялась.
- Тогда нам нужно завести еще и нейтринные реакторы, чтобы отвлечь противников ядерной энергии.
