Идиотская история с экстрасенсами закончилась без последствий. Единственное, я ещё пару раз пересекался с Гарри Лостом у школы. Он был здесь не для шоу, его беспокоил осколок Скрижали. Экстрасенс умел считывать воспоминания с местности, но сила Лоста не работала там, где был проклятый артефакт. Это не давало мужчине покоя, он хотел удостовериться во всём на сто процентов.
Пришлось несколько раз поговорить с Лостом прежде, чем он уехал из Читы. На всякий случай я записал телефон экстрасенса — вдруг мне понадобится его способность для чего-то в будущем. Не факт, что такой день настанет, но мы, некроманты, люди очень запасливые.
Хоть профессор Гангена предупредил меня о возможной атаке союза «Торжества Некромантии», я не стал к этому как-то особенно готовиться. Вороны-часовые предупредят о приходе врага, а монгольская армия во главе с невысоким прытким Боорчу, первым нукером Чингисхана, разберётся с очень многими противниками. Перейдя на Пятый Круг Смерти, я стал в разы сильнее, правда, эту силу ещё нужно освоить.
А я даже не до конца освоил Четвёртый Круг — в том плане, что не создал каких-то особенных техник, в основном полагаясь на базовую магию некромантии. Это тоже сильно и эффективно, но можно лучше.
Прозвенел звонок. Шумные разговоры моего класса 4-В затихли, и все ученики уселись по своим местам.
Когда в сентябре я первый раз встретился с этими магическими хулиганами, на меня смотрели с открытым презрением или, в лучшем случае, равнодушием. Путём жёстких мер, класс стал меня бояться и уважать, но постепенно мои жестокие меры закончились и осталась только помощь ученикам самого разного плана.
Теперь, к концу первого полугодия, ученики смотрели на меня с благодарностью и добротой. Это касалось даже самых суровых парней класса Олега Баранова и Тимура Горелова. Последний так и вовсе стал иногда разговаривать с людьми, что раньше было большой редкостью.
— Классный час сегодня последний уроком, — негромко произнёс я. — Обычно я вас не отпускал раньше времени. И сегодня тоже не отпущу.
Раздался групповой грустный вздох. Я немного улыбнулся. Обычно в этой школе ученики шутят над учителями, но в эту игру можно было играть вдвоём.
— Сегодня вы снова будете проходить тест на профориентацию. Это другой тест, не как в прошлый раз. Тут ещё есть анкета на тип личности.
— О как интересно! — у Аси Вороны загорелись глазки, когда я сказал про дополнительную анкету. Похоже, эта тема была ей интересна, потому что тест на профориентацию радости у неё не вызывал.
— Ты инквизиторша-сплетница, — вяло вынесла свой вердикт Даша Заноза, опирая голову рукой о парту. — Первая профессия, второе — тип личности.
— У меня в Инквизиции просто подработка! — возмутилась Туркина. — Я, может, художницей хочу стать!
— У тебя руки не из того места растут для этого дела. Из тебя художница, как из Пляскина балерина.
Ворона замахнулось ладонью, будто хочет ударить соседку. Вряд ли бы она это сделала, но всё же в исправительную школу девушка попала как раз из-за акта насилия.
— Да и никто не даст стать тебе художницей, — продолжила говорить Заноза всё в той же вялой манере, не обращая внимание на замах от Туркиной. — Ты маг, а значит правительство захочет тебя обучить по специализации и поставить в военный резерв. Все эти тесты — лишь иллюзия какого-то выбора.
Острая на язык Заноза в какой-то мере была права. Магов мало, и они нужны в основном в военной сфере. Некоторые способности могут пригодиться в медицине и других мирных целях, но всё же большинство магов — это военный резерв. Исправительная школа в Чите — это метод контролировать опасных одарённых детишек, потому что они очень важны.
— Выбор у вас всё равно есть, — сказал я, встав из-за стола и взяв опросники. — Магическое образование может быть дополнительным, а основное — каким угодно. Это двойная нагрузка, но многие на это идут, чтобы хорошо устроиться в жизни.
Раздавая тесты, я задумался насколько хорошо знаю своих учеников. Раньше я придерживался принципа — надо знать ровно столько, сколько нужно, чтобы их контролировать. Тут была даже некая схожесть с контролем нежити — мне нужно было знать, на что способен условный Микипер, но выяснять, почему механоид стал таким, каким он есть, мне совершенно неинтересно.
Однако тут живые люди, а не нежить. Моей изначальной целью было просто выпустить учеников с рекомендацией из школы, что было условием окончания работы учителем. Но всё немного изменилось. Мне нужна живая энергия, и работа учителем мне отлично подходит. А раз так, я хочу быть хорошим учителем. Я даже готов погрузиться в это больше, чем раньше. Тем более мне теперь в принципе лучше больше находиться в школе, а не в своих некромантских склепах.
— Так, а ещё напишите мне короткую автобиографию — где родились, что у вас за семья, где учились до исправительной школы.
Послышался коллективный тоскливый вздох. Тесты были большие, а я уже тянулся к стопке пустых листов для автобиографий.
