Илья взял с собой немного сахара и сейчас разводил его в воде, готовя углеводный раствор — лучшее, что мог сделать для незнакомки. Одновременно глядел на нее. Якутка, эвенк, чукча, тунгуска… кто она? Знающий человек мог бы сказать по одежде, но у него не было таких познаний. На голове повязка, халат или кафтан, не сходящийся на груди, треугольной формы нагрудник, пояс со множеством каких-то подвесных мешочков, нож, какие-то короткие летние унты или нечто похожее. Все достаточно истрепанное и изношенное, что свидетельствовало о длительности в пути.
Илья смочил ее губы сладкой водичкой, они вроде бы дрогнули, но в себя девушка не пришла, оставаясь без сознания. Легкое похлопывание по щекам ни к чему не привело. Илья понял, что нужен прилив крови к головному мозгу и поднял ее ноги высоко над головой. Незнакомка открыла веки и жадно припала к фляжке с водой. Илья опустил ноги и продолжал разглядывать лесную путешественницу. Фляжку она опорожнила всю и теперь сама с удивлением, а, возможно, и страхом разглядывала находящегося рядом мужчину.
— Кто ты? — спросил Илья, — откуда и куда держишь путь?
Незнакомка не отвечала, продолжая изучающе разглядывать его.
— Ты понимаешь русский язык? — снова спросил Илья, не получая никакого ответа.
Больше он решил пока не говорить и не задавать вопросов. Однако заметил, что северная нимфа поводила рукой, не найдя на привычном месте ножа у пояса. Он вздохнул и развел в котелке новую порцию сахара, перелил во фляжку и протянул ее ей. Девушка взяла фляжку с осторожностью и отпила половину, уже посматривая на котелок с ухой. Илья налил немного бульона, поднял кусок рыбы и покачал пальцем, поясняя:
— Рыбу пока нельзя. Попьешь бульон, а утром съешь немного рыбы. По тебе видно, что ты долго не ела и не пила воды в достаточном количестве. На, — он протянул ей котелок с бульоном.
Девушка взяла котелок, в котором было, примерно, около стакана, выпила залпом. Илья понимал, что ей хотелось еще, но дать больше не мог — внутренности не воспримут большего с голоду. Он решил сделать еще одну попытку поговорить. Не глухонемая же она, но, скорее всего, не знает русского языка. Удивительно, но такое возможно в отдаленных стойбищах. Он потыкал в грудь рукой и произнес несколько раз:
— Илья.
Девушка с трудом повторила за ним:
— Илья, — силясь что-то понять.
Она попыталась улыбнуться, указала на свою грудь и произнесла:
— Бэе.
— Бэе, — повторил за ней Илья. — Бэе, так Бэе.
Многим позже он узнал, что Бэе — это человек, а не имя. У эвенков не принято называть имена посторонним лицам и даже супруги обращались друг к другу Бэе, то есть человек или Гирки — друг.
Илья сложил вместе ладони и прислонил к ним щеку, пытаясь пояснить, что пора спать. Поняла это Бэе или нет, он не стал рассматривать. Лег рядом и отвернулся к костру. Много различных мыслей лезло в голову, но что толку, если нет главного — достоверной информации о девушке. Сколько ей лет? Тело вполне созрело, а лет может быть пятнадцать или двадцать. Он не умел определять возраст монголоидных рас.
Проснулся Илья с рассветом. Повернулся, глянув на девушку. Она открыла глаза. Или тоже недавно проснулась или спала плохо и настороженно.
— Доброе утро, — произнес он и, не дождавшись ответа, ушел в лес.
Вернулся и заметил, что северянка тоже исчезла. Но он не беспокоился — наверняка ушла по обычным надобностям, все предметы на месте. Илья подошел к озеру, ополоснул руки и лицо. Боковым зрением заметил, что девушка появилась у шалаша и внимательно наблюдает за ним. Он показал ей знаками, что необходимо подойти к воде и умыться. Бэе не отреагировала, осматриваясь кругом, потом присела на лапник. Что там она поняла — трудно сказать, но наверняка догадалась, что это временная стоянка, а не постоянное жилье.
Илья развел костер и поставил подогреваться уху. Потом отлил половину во второй котелок и протянул девушке. Ложка была одна, и он отдал ее. Бэе так и не воспользовалась ложкой, она выпила бульон, а мясо рыбы съела руками. Силы постепенно возвращались в ее молодое тело, но о походе не могло быть и речи. Хотя бы еще одну ночь они останутся на месте, девушка слишком слаба.
Сейчас он раздумывал над приготовлением пищи. Тушенки, взятой с собой, на обратный путь вдвоем явно не хватит, но по дороге можно подстрелить и сварить мясо птицы, например. Для обеда можно наловить рыбы, а на ужин требуется мясо.
Илья стал ловить кузнечиков. Бэе не понимала, что он делает, но тоже поймала кузнечика и спросила жестом, движением руки, поднеся его ко рту — это будем кушать? Илья улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он достал крючок с леской и Бэе тоже расплылась в улыбке своими треснутыми губами, на которых от растяжения появилась капелька крови. Она с удивлением смотрела на леску и маленький крепкий крючок, трогала ее руками и пробовала на разрыв. Видимо, ее род занимался ловлей рыбы и делал леску из жил животных, а капрон получался более крепкий и тонкий.
