Царь далеко, а Строганов повсюду... Это истина, с которой можно жить, и жить хорошо. Удмурты и башкиры, населявшие эту землю, грозили Анике Строганову оружием, когда он прибыл сюда, получив от царя эту землю в подарок. Подарок сделать было легко, потому что земля царю не принадлежала. Царь овладел ей, только когда Аника появился на Каме и рассказал всем, что великий Белый Царь в далёкой Москве теперь защитит их через него, Строганова. Он начал разрабатывать землю, корчевать лес и заключать договора с жителями, которые не умели ни читать, ни писать. В договорах говорилось, что Пермская земля и всё, что лежит слева и справа от Камы, принадлежит Москве, а Строганов имеет на это все права.
Сначала люди задумались, потом стали браться за оружие. Но Строганов не собирался завоёвывать эту землю с оружием в руке. Он предпочитал мирные и, следовательно, более успешные переговоры: приглашал предводителей племён к себе, показывал им новый, великолепный дом, построенный и обставленный по московскому образцу. Поражённые пышностью и словами: «Вы тоже будете так жить!», они получали подарки и говорили своим людям: «Этот Строганов — прекрасный хозяин и умный человек. Он сделает нашу жизнь счастливее!»
В общем, так и случилось, и последующие годы показали, что сделали с этой землёй инициативные Строгановы. Они построили крепости, где люди могли спрятаться при набегах разбойников или кочевников; у них была небольшая, но хорошо оснащённая частная армия, которая, правда, иногда приходила слишком поздно; и прежде всего, они установили хорошие цены на пушнину, зверьё и рыбу. Создали торговые станции и составили твёрдый график для закупщиков. На него можно было рассчитывать, как на восход луны: чиновники Строганова — Аника и в самом деле называл их чиновниками! — появлялись пунктуально. И все понимали, что это значит при русском бездорожье, потому что жили на этой земле и знали коварство природы.
Так что даже сейчас, при Семёне Строганове и его племянниках Никите и Максиме, все были довольны. Да благословит Господь прекрасных господ Строгановых...
— Ну прямо сказка, — сказал на совещании Ермак, когда они всё обсудили. —Рассказы трёх посыльных не обман. Действительность превосходит всё, что можно услышать в России, а Россия никогда не была бедной ни на чудеса, ни на ужасы. Братья, мы идём в землю, где текут молоко и мёд — молоко из соболиного меха, а мёд из золота!
— Хвала Господу! — набожно произнёс священник.
Ермак строго посмотрел на него.
— Причём здесь это! Здесь всё по-другому, братья! Больше никаких набегов, никакого грабежа, никакого насилия! Нас позвали в эту землю, чтобы защитить её для царя от жёлтых орд с Востока. У нас святое задание! Ведите себя не как черти, а как люди!
— Это ужасно, Ермак, — серьёзно сказал священник, — если мы станем вести себя, как нормальные люди. Чёрт, по сравнению с казачьим людом, просто монашеский послушник!
— Тогда ведите себя, как служивые, какими мы и являемся. С сегодняшнего дня мы на службе у царя!
— Далеко ещё? — спросил кто-то из толпы.
Ермак почесал затылок.
— Крестьяне говорят, что через десять дней будем у Семёна Строганова в Орле.
— А деревни, которые встретим по пути?
— Не трогать! Это приказ!
Сотники молчали. «Ермак приказал — это хорошо. Но как объяснить это остальным? И что делать, если казак не подчинится? Об этом лучше не думать. Его, конечно, накажут, после чего он может стать калекой».
— А потом? — спросил другой казак.
— Посмотрим. Я переговорю со Строгановыми и узнаю, на что мы имеем право, а на что нет. Обещаю, что они не сделают нас цепными псами! — Ермак выпрямился. Его глаза блестели. Он уже чувствовал себя покорителем и поспешил об этом объявить: — Мы станем самыми известными казаками России! — воскликнул он, вдохновлённый собственными мыслями. — И ни один царь больше не назовёт казаков разбойниками и грабителями!
Наступал исторический момент. Мечта должна стать реальностью...
Пока сотники находились у Ермака на совещании, а казаки обустраивали лагерь, три отряда по десять человек отправились к реке, чтобы набрать воды в кожаные бурдюки. Другие казаки повели поить лошадей к мелководью, и среди тех, кто вёл большой табун на водопой, была Марина.
На этот раз Люпину было проще. Ещё до совещания Ермак приказал казакам во время похода не беспокоить крестьян, поэтому они не разбойничали так нагло, как раньше — эта перемена была понятна Люпину — ведь они пришли в землю Строгановых, в отдельное государство в царстве российском. Люпин понял, что раз Ермак сдерживает казаков, то не за горами время, когда можно будет забрать дочь...
Он смешался с удмуртами, надвинул шапку на глаза и наблюдал, как казаки ведут лошадей к реке. Впечатляющая картина: около шестисот осёдланных лошадей с мешками, наполненными добычи. Лошадей, которые не боялись расстояний и ели как гнилую солому с крыш, так и сочную траву. Лошадей, которые никогда не уставали и не болели; которые были такими же храбрыми, как и седоки.
