— Мы знаем, государь, — сказал Яков, самый расчётливый. — Нам также известно, что ты хотел вторгнуться в ту землю, чтобы завоевать её для России. Это невозможно. Для армии нужна дорога. Армию нужно снабжать. Нельзя отправлять людей и лошадей в дикую местность, которую не знает никто, кроме охотников. От неё нас отделяют непроходимые Уральские горы. Через них нет дороги, только узкие тропы по ущельям на головокружительной высоте. А за ними...
— Мангазея, — продолжал Семён, — это страна, которую нельзя описать, её богатства трудно представить.
Царь резко стукнул посохом по каменному полу, покрытому шкурами.
— Одна болтовня! — сердито сказал он. — А где дела?
Дипломат Григорий Строганов наклонился вперёд.
— Царь, мы собрали последние сведения о Мангазеи. Там живут разные племена, узкоглазые, как китайцы или татары. Летом там так жарко, что люди живут в реках, потому что иначе от жары трескается кожа. Но зимой там так холодно, что они с трудом могут найти пропитание, и если не убьют северного оленя или не поймают рыбу, когда на реках толстый лёд, то едят друг друга. Вот почему их называют «самоедами». У других народов в этой стране рты на лбах, и они не разговаривают. Один народ замораживает себя на зиму и не нуждается в еде, а под весенним солнцем снова оттаивает.
— Это всё сказки, — сдержанно произнёс Иван Грозный, — ничего такого там нет, купчишки.
Но братья видели, что выпущенная стрела попала царю в сердце.
— В Мангазее есть и другие диковины, царь: народы, которые держат огромные стаи чёрных соболей — как скотину на убой! Ценного чёрного соболя просто едят! Чернобурых лисиц они доят, как коров, а белых медведей научили ловить для себя рыбу в реках. Вся страна кишит пушным зверем, рыбой самых ценных пород, золотом и серебром, солью и медью, свинцом и драгоценными камнями!
— Так почему эта земля лежит у моей двери, и никто её не захватит? — крикнул царь. Он вскочил и ткнул посохом в сторону Якова Строганова, но тот стоял слишком далеко, и царь его не достал. — Купец, ты же не для того приехал с братьями в Москву, чтобы рассказать мне о людях, которые доят чернобурых лисиц!
— По ту сторону Урала есть царь... — спокойно начал стратег Семён. Это прозвучало так неожиданно, что два брата вздрогнули. Хоть это и было правдой, они намеревались сообщить об этом царю более осторожно. Но Семён, видимо, оценил ситуацию иначе.
Иван Грозный в упор посмотрел на замолчавших братьев. Его орлиное лицо под остроконечной шапкой едва заметно дёрнулось.
— Царь... — закричал он хриплым голосом. — Какой ещё царь, кроме меня? Он действительно называет себя царём?
— Он называет себя «правителем земли», — ответил дипломатично Григорий. — Его зовут — Кучум. Он наследник Чингисхана. Кучум приказал везде говорить: «Я первый царь над всей Сибирью!» Уже несколько месяцев воины Кучума под предводительством его племянника Маметкуля приходят в Пермскую землю, совершают набеги на наши поселения, уничтожают соляные варницы, топят наши струги в Каме, но когда мы отправляем на защиту наше войско, они бесследно исчезают в непроходимых горах Урала. Они угоняют наших женщин и детей, сжигают поселения, натравливают на нас другие народы, торгующие с нами, а на конных состязаниях привязывают пленных к столбам и на полном скаку отрубают им головы! Мы стали повсюду строить небольшие крепости, чтобы там могли укрыться поселенцы. Кучум собирается вторгнуться в твоё царство, государь...
Иван Грозный молча смотрел на Строгановых. Эти секунды казались вечностью, но сейчас решался вопрос о будущем России — завоевание Сибири, или Мангазеи, как ещё называлась эта огромная неизведанная земля.
«Эти купцы сильны, — подумал Иван IV. — И из года в год становятся всё сильнее. Когда-нибудь эти тайные правители России станут сильнее царя. Можно ли это допустить? Нужно ли снова, — как это часто бывало в прошлые десятилетия, — предоставить Строгановым особые права, предоставить им царской милостью путь на восток, в Сибирь, которую они действительно откроют для России, но чьи сокровища останутся у них в карманах? В самом ли деле эта сказочная Мангазея стоит того, чтобы купец, — хотя бы и украдкой, — мог смотреть на царя свысока? Не преувеличены ли все эти байки о стране за Уралом?»
— Вы хотите получить право на использование завоёванной от моего имени новой земли... — резко сказал Иван.
— Мы просим о милости открыть Мангазею для России, — ответил Яков Строганов. — Больше ни о чём, великий царь.
— Этого достаточно, если знать Строгановых! — Иван Грозный махнул рукой, и братья вскочили с мягкой скамейки.
— Я позову вас, если моя воля совпадёт с Божьей.
— Надо спешить, царь! — Семён Строганов низко поклонился. — Каждый день в Пермской земле сгорает посёлок.
— В России каждый день что-нибудь где-нибудь горит... — равнодушно ответил царь. — Я обещаю подумать о Мангазеи.
Встреча закончилась. Строгановы покинули приёмный покой, не очень довольные, но и не разочарованные. От своего отца Аники они знали, что царь Иван всегда медлит, прежде чем предоставить права.
