— Илья, успокойся, — пришлось погрозить бравому вояке пальцем. — Никакой войны. Иначе никаких ресурсов нам оттуда вовек не добыть, — перевёл взгляд на старика. — Малах, а на какой высоте среагируют орбитальные платформы? Если например подняться метров на сто от поверхности планеты, будут ли они атаковать?
— Автоматика переходит в боевой режим при обнаружении любого летательного аппарата выше одного километра от земли. Ниже летать можно. — ответил старик.
— Хм... — задумался я, просчитывая варианты. — Наши «ящеры» значит высоко не поднимутся, и это им не позволит набрать крейсерскую скорость. Но даже так можно изучить ближайшую территорию. Если моя гипотеза верна, то в радиусе сотни километров мы встретим поселенцев. Ладно, это надо обдумать.
— Хорошо тут у вас, — произнёс ранее молчавший Лорин, — Можно спокойно жить.
— Не всё у нас конечно и спокойно, — фыркнул Илья, — Но по сравнению с вашим миром конечно гораздо лучше.
— Малах, а тебе как Кристальная планета? — спросил я старика.
— Отличное место, — вздохнул он. — Надеюсь ты изредка будешь приглашать нас к себе в гости.
— Зачем изредка? — ухмыльнулся я. — Есть предложение лучше.
— Эм? — удивился Лорин, а старик лишь улыбнулся. Видимо старый прохиндей уже просчитал варианты.
— Кхм, кхм... — прокашлялся я, и принял торжественный вид. — Кристальная Империя готова принимать в свои ряды новых граждан. У нас уже есть люди из трёх миров, так почему бы и не быть из четвёртого?
Вы думали они отказались от такого заманчивого предложения? Вот и я не думал. Переложил задачу в объяснении правил нашего общежития на плечи Ильи и Павла. Так понравившийся Малаху рог я выменял у торговца, попросив у Илюхи нож. Глава вооружённых сил Империи оказался тем ещё скупердяем, и поковырявшись в разгрузке, с явным сожалением протянул мне небольшой перочинный ножичек. Такой обмен устроил негра, как только я с ним пообщался. Как только каждый из них получил вожделенный товар, я быстрым шагом покинул рынок.
Прибывшие за день новенькие с Земли не задержались в форпосте в ожидании моего появления. Вместо них меня встретили товарищ Лазарь и худой старик. Задал им закономерный вопрос о новеньких, на что получил развёрнутый ответ.
Оказывается Лазарь организовал новый отдел своеобразной таможни, начальником назначив одного из старой гвардии разведчиков. К военному разведчику в подчинение были направлены два пенсионера, ранее действительно бывших таможенниками, и ещё трое мужчин из военнослужащих. Совместными усилиями был отработана и опробована работа таможенного контроля на вновь прибывших.
Под непосредственным участием Лазаря каждый из таможенников смог развить очаг под узкую специализацию, и теперь у нас добавились ходячие детекторы лжи. Функция таможни нужна как воздух в Кристальной Империи. Пусть она ещё в зачаточном состоянии, так и от империи пока только название. Да и сама наша таможня отвечает не за сбор налогов и дани, тем более тьфу-тьфу, взяток. Главная задача встречать прибывающих граждан, вести с ними беседу и параллельно проверять их имущество. Если что-то будет не в порядке, то нечестные граждане, или просто те, кто не желает поселиться в новом мире, будут размещены в отдельной зоне карантина. И только в этом случае будут привлекать меня, чтобы я подчистил им память и подменил воспоминания о переходе в Кристальный мир.
Нужно просчитывать на несколько ходов вперёд, иначе нам удачи не видать. Я был искренне рад возможности хоть частично переложить свои обязанности на других. Пообщался с нашим главой таможни, сухоньким старичком небольшого роста, с седой головой. Выцветшие от возраста умные глаза горели азартом.
— Павел Николаевич Верещагин. — протянул он руку для рукопожатия. — Восемьдесят лет.
— Ваша фамилия мне знакома... — задумался я, аккуратно пожимая ладонь. — Такая была у таможенника из фильма «Белое солнце пустыни»?
— Имя тоже совпадает, — улыбнулся он. — Взял себе такую фамилию, чтобы не забывать золотые слова «Я мзду не беру, мне за державу обидно».
— А на самом деле как вас звать-величать?
— По паспорту я Пьер Дюбуа, уроженец Франции последние сорок лет, — пожал плечами разведчик. Только сейчас обратил внимание на его лёгкий акцент. — После развала СССР не стал возвращаться на родину, и перебрался в Марсель. Думал там и закончу своё бренное существование, но Лазарь смог меня найти. Моё настоящее имя и отчество Павел Николаевич, а фамилия столько раз менялась, что уже и вспоминать смысла нет.
— Верещагин, так Верещагин, — усмехнулся я. — Как первый рабочий день? Справляетесь?
