Освобождение пропажи прошло без эксцессов. Прохор, их неудачливый тюремщик, спал без задних ног, пьяный в дупель. О чём свидетельствовал сивушный перегар изо рта и пустая бутылка из под дешёвой водки, валяющееся у кровати. Отжав фомкой защёлку замка от косяка, мы проникли в следующую помещение, где нашли на куче соломы обеих девиц, сладко спавших, тесно прижавшись к друг другу. Увидев фингал, под глазом Прасковьи, как звали землячку нашего Николая, тот хотел прорваться к телу Прохора, явно с целью почесать об него кулаки. Каин, жестом остановив его, что-то шепнул Хрящу на ухо. Тот, понимающе ухмыльнувшись, тихонько выскользнул из комнаты.
- Да, а что со швейцаром то делать? Ведь, сдаст же, собака! – подумал я. Выйдя вслед за Хрящом в соседнею комнату, я застал его, спокойно вытирающим об край простыни, длинный острый предмет. Похоже, проблему решили без меня! Кровь, маленькими чёрными каплями, пузырилась из небольшой дырки в груди, уже отошедшего Прохора. На мой возмущённый взгляд, Хрящ равнодушно пожал плечами.
Подумав, я решил ничего не предъявлять Каину. Наоборот, тёплое чувство благодарности, возникло к человеку, сделавшему этот непростой выбор вместо меня. Мысль, что я уже стал матёрым душегубом, я постарался задавить в зародыше.
Покинув, негопрестеимный дом, ставший местом преступления, мы спокойно добрались до пролёток. Дав поручение Каину, устроить девиц по утру, в меблированные комнаты под охраной Коли Маленького, я, устало откинувшись на сиденье, выдал Степанычу, короткое:
- Домой!
Оказавшись в своей комнате, долго не мог уснуть, перебирая в голове, произошедшие за сегодня события. Могло быть и хуже. Совесть за покойников, не мучила. Было бы за кого. Собаке собачья смерть. Моральных уродов, занормальных людей, я давно не считал. А, сам то, ты кто! – мелькнула крамольная мысль. – Людей, режешь как курей! Не фига, - отбросил я непрошенную, я за идею! Не только, шкурный интерес имею! – Ага, прям старец святой! Душегуб с гитарой!
- Не разбив яиц, глазунью не сварганишь! – сам себе ответил я и недовольно поморщился. - Отстань, не видишь, думаю, закончил я неуместные дебаты с собственной личностью
Вытащив помятую пачку денег из кармана пиджака, насчитал почти три с половиной тысяч рублей. Деньги по нынешним временам приличные, но не для моих запросов. Только, на прокорм и поддержание лояльности личной банды, у меня будет уходить по пятьсот в месяц. А, ведь ещё есть и личные траты. Плюс, наполеоновские планы на «покорение мира». Хотя, последний пункт можно смело исключить. Там нужны суммы другого порядка.
Вспомнив, какая удачная мысль, пришла мне в голову, в доме покойного Лазарева, я довольно потёр руки.
Наследница, Иннокентия Алексеевича, мадам Попова, по словам Серафимы, была женщиной тихой и богобоязненной. И занималась своим непотребным бизнесом, не по своей воле. Стеснённые денежные обстоятельства вынудили её искать покровительства у своего брата по отцу, который пристроил её к делу, оформив на неё дом терпимости. Мужчинам, обзаводиться подобным бизнесом, запрещало законодательство Российской империи. Радости, женщина, от такого подарка особой не испытывала, но деваться было некуда, и она добросовестно следила за порядком в заведении, как могла помогая девочкам, выжить в этом сложном мире. Остальными делами заправлял Прохор, являясь глазами и ушами настоящего хозяина.
Идея моя проста и бесхитростна. Томск населяло огромное количество беспризорных и полу-беспризорных детей обоего пола. Местные немногочисленные приюты просто физически не могли вместить такое количество. Потому, чтобы просто выжить и не умереть с голоду, подростки попрошайничали и совершали всевозможные мелкие правонарушения. Вырастая, в будущем, в матёрых уголовников-рецедивистов.
Идея была приспособить два дома: здание борделя и того, где проживал Лазарев, в детский дом и одновременно ремесленное училище. В одном девочки, в другом мальчики. Обучать их можно престижным профессиям, например швейному и столярному делу.
Тем самым, я совершаю две важных вещи. Во-первых, успокаиваю свою совесть, ибо каждый плохой поступок должен компенсироваться хорошим. На этом, держится душевное равновесие. Во-вторых, из этих ребят могут вырасти будущие помощники, изначально многим мне обязанные.
Оформить всё можно на Глафиру Алексеевну, настроив её на совершение богоугодных дел, чтобы замолить накопленные прегрешения. В крайнем случае, её лояльность можно подкрепить фиктивными угрозами, применив рецепт американских гангстеров, о добром слове и пистолете. Не думаю, что мадам, будет долго кочевряжиться, учитывая, что все расходы, я буду оплачивать из собственного кармана. Настроив себя на благостный лад, я, наконец, покорился Морфею, устало уткнувшись затылком в подушку.
Следующие несколько дней прошли спокойно, без особых происшествий. Девчонки, сменили гнев на милость – и отношения наладились. Мы даже ходили вместе гулять в городской сад, полюбовались на фонтан. Попили сельтерской, съели в небольшом уютном кафе по миндальному пирожному.
