– Сходи проветрись, – отозвался за стеной Веник.
– А правда, пошли пройдёмся? – предложил Витька. – Мне тут надо ещё кое-что…
– Беляев Виктор, что там ещё?
Как будто Веник сквозь стену мог не только слышать, но и видеть, Витька достал из кармана какие-то исписанные листочки. Женьке показалось, что ещё какой-то конверт, но его Витька быстро спрятал обратно. А листочки принялся старательно рассматривать.
– Вениамин Аркадьевич, мне по магазинам надо. Вы не знаете, где у вас тут можно ножницы купить? Нам про запас. Долька сказала, три пары, не меньше, а то опять быстро потеряются.
– Если в сторону метро пойдёшь, на перекрёстке будут «Канцтовары», слева.
– Угу, я посмотрю. Там карандаши, наверное, тоже есть… нормальные. А зоомагазин есть? Кота чесать теперь приходится…
На листочках было написано: когтеточка, пуходёрка, шоколадки и газировка, жидкость для снятия лака, та жвачка, которая во рту взрывается… Семь разных почерков, смех один.
– Да идите вы уже. Наша юная смена, надежда и умора.
Вениамин Аркадьевич стоял у окна. Трое шли через двор. Солнце било так, что фигуры выглядели чёрными, не очень живыми. Будто памятник пионерам-героям ожил ненадолго, а теперь группа идёт обратно в сквер – вставать на постаменты.
Витька шёл чуть впереди по тротуару, Макс по проезжей части, а Женька по бордюру. Казалось, что над их головами сейчас побегут снизу вверх титры – и наконец станет понятно, кто в этом кино снимался.
И что бывает с персонажами, когда для зрителя всё заканчивается.
