Выдающийся испанский энциклопедист родился в Ла-Корунье 13 марта 1869 г. и умер в Мадриде 14 ноября 1968 г. В 1901 г. возглавил кафедру романской филологии Центрального университета. В качестве директора Испанской королевской академии языка, с чьим мнением не спорили, руководил нашей современной прославленной филологической школой. Наибольший авторитет приобрел как исследователь испанского языка. Его «Историческая грамматика», его критические издания испано-американских хроник, легенд и романсов, его исследования испанской и французской эпической поэзии открыли новые пути в трактовке ряда литературных и историко-филологических проблем. Оказал первостепенное влияние на испано-американскую культуру. Основание им журнала «Ревиста де филолохиа эспаньола» и руководство работой над монументальной «Историей Испании», вышедшей в издательстве «Эспаса-Кальпе», стали вехами в истории нашей лингвистики. В серию «Колексьон Аустраль» вошли его следующие фундаментальные труды: «Литературные исследования», «„Американские романсы" и другие исследования», «Новое цветение старых романсов», «Антология испанской прозы», «О Сервантесе и Лопе де Веге», «Имперская идея Карла V», «Арабская поэзия и европейская поэзия», «Испанский язык раннего периода», «Язык Христофора Колумба», «Хуглары и их поэзия», «Кастилия. Традиция, язык», «Три поэта ранних времен», «О ранней испанской лирике и древнем эпосе», «Историко-литературная смесь», «Испанцы в истории», «„Католические короли" и другие исследования», «Испанцы в литературе», «Готы и испанская эпическая поэзия», «Испания: связующее звено между христианством и исламом», «Лас Касас и Витория», а также другие работы по XVI и XVII вв.», «Вокруг баскского языка» и «Лингвистические исследования». К этому перечню мы добавляем еще один труд, обладающий исключительными достоинствами, краткий итог долгих лет трудов и исканий и их оправдание: «Сид Кампеадор». В этой работе дон Рамон создает самую полную и живую биографию «кастильского гордеца», прослеживая ее шаг за шагом, объясняя его поступки и освещая по-новому образ характерного испанского героя, каким в его изложении становится Сид.
Редакция «Колексьон Аустраль» настоятельно пожелала, чтобы тысячным томом этой серии стало мое произведение, предпочтительно «Сид Кампеадор». Я согласился на эту честь, сознавая, что обязан ею более теме, нежели достоинствам этой книги, где приложил немало усилий, чтобы постичь дух этого знаменитого героя и уловить характерные особенности его эпохи, имевшей столь большое значение для истории.
На счастье испанцев, их поэты создали не один образ, который может блестяще отражать выдающиеся качества национального характера, а с другой стороны, и реальная история Испании изобилует личностями, которых также можно считать воплощением этого характера. Среди всех них Родриго Диас де Бивар, Сид Кампеадор, безусловно заслуживает первого места: он уникален, поскольку является одновременно излюбленным персонажем поэтов и значительным историческим деятелем. Еще на заре испанской литературы его воспевали в традиционных эпических песнях, а позже в романсеро, в пьесах, романах и лирике всех веков, и литература зарубежных народов восприняла его как образец высоких человеческих качеств; в то же время на огромную значимость его реальных действий указывала историография — его жизнеописание было первым биографическим произведением в испано-латинской литературе, его упоминали французские и еврейские хронисты и особенно много внимания уделили ему арабские авторы. Таким образом, Сид в такой же полной мере принадлежит героическому эпосу, как самые известные герои мировой эпической поэзии, но в то же время на него падает столь яркий свет истории, как ни на кого из великих эпических персонажей других народов.
В настоящей книге автор предполагает рассмотреть именно исторический аспект жизни героя, чтобы очистить его биографию от современных искажений. Когда иные биографы изображают Сида только в зловещем красноватом свете с резкими тенями, в каком его видели враги-мусульмане, — с точки зрения критики это совершенный абсурд. Разумеется, на арабскую историографию, в то время намного более развитую и умелую, чем латинская, необходимо обращать большое внимание и не игнорировать ничьих взглядов, сколь бы нелицеприятны они ни были; но в то же время объективный исследователь непременно должен замечать, помимо недоброго света мусульманских текстов, еще и лучики того бледного и ясного света, который могут бросить на наш предмет христианские источники, хоть бы и самые скудные, а также видеть неяркие реалистичные проблески ранней поэзии, отражающей подлинное впечатление, какое герой производил на современников — на тех, кто жил рядом с ним, «кто пользовался плодами его подвигов», по словам автора «Песни о Кампеадоре».1
