| One day, the river shall also talk to him, he also is called upon." | Пусть и он со временем научится понимать реку. И он из числа призванных. |
| Vasudeva's smile flourished more warmly. | Улыбка Васудевы расцвела еще теплее. |
| "Oh yes, he too is called upon, he too is of the eternal life. | - О да, - и он из призванных, и ему предстоит жизнь в вечности. |
| But do we, you and me, know what he is called upon to do, what path to take, what actions to perform, what pain to endure? | Но знаем ли мы - ты и я - к чему он призван, к какому пути, к каким делам, к каким страданиям? |
| Not a small one, his pain will be; after all, his heart is proud and hard, people like this have to suffer a lot, err a lot, do much injustice, burden themselves with much sin. | Немало ждет его в жизни страданий, ведь сердце у него гордое и суровое, много страданий, много ошибок, много несправедливостей выпадет на его долю, немало грехов он взвалит себе на плечи. |
| Tell me, my dear: you're not taking control of your son's upbringing? | Скажи мне, милый: ты ведь не воспитываешь твоего сына? |
| You don't force him? | Не неволишь его? |
| You don't beat him? You don't punish him?" | Не бьешь, не наказываешь? |
| "No, Vasudeva, I don't do anything of this." | - Нет, Васудева, я ничего подобного не делаю. |
| "I knew it. | - Знаю. |
| You don't force him, don't beat him, don't give him orders, because you know that 'soft' is stronger than 'hard', Water stronger than rocks, love stronger than force. | Ты его не неволишь, не бьешь, не приказываешь ему, так как знаешь, что мягкое крепче твердого, вода сильнее скалы, любовь сильнее насилья. |
| Very good, I praise you. | Прекрасно, я одобряю твой образ действий. |
| But aren't you mistaken in thinking that you wouldn't force him, wouldn't punish him? | Но не ошибаешься ли ты, полагая, что ты его не принуждаешь, не наказываешь? |
| Don't you shackle him with your love? | Разве ты не налагаешь на него цепей своей любовью? |
| Don't you make him feel inferior every day, and don't you make it even harder on him with your kindness and patience? | Не пристыжаешь его ежедневно, не подавляешь своей добротой и терпением? |
| Don't you force him, the arrogant and pampered boy, to live in a hut with two old banana-eaters, to whom even rice is a delicacy, whose thoughts can't be his, whose hearts are old and quiet and beats in a different pace than his? | Разве ты не вынуждаешь его, этого высокомерного и избалованного мальчика, жить в хижине в обществе двух стариков, питающихся бананами, считающих даже рис лакомством, в обществе людей, мысли которых не могут быть его мыслями, сердца которых стары, бьются тише и иначе, чем его сердце? |
| Isn't forced, isn't he punished by all this?" | Разве все это не является для него принуждением, наказанием? |
| Troubled, Siddhartha looked to the ground. | Пораженный Сиддхартха опустил глаза. |
| Quietly, he asked: | Потом тихо проговорил: |
| "What do you think should I do?" | - Что же, по-твоему, я должен делать? |
| Quoth Vasudeva: | И Васудева ответил: |
