Я незаметно усмехнулась. Ох уж это сиятельство! Всех-то он выгоняет…
Слуга замолчал, а потом искоса посмотрел на меня и неуверенно спросил:
— А правда, что милорд умрет скоро?
— Что за глупости?
— Так говорят же, — неопределенно ответил Кунц.
— А что еще говорят?
— Что милорд ослеп совсем. И ходить не может.
— Это доктор сказал?
— Ну…
Кунц замялся.
— Видите ли, тера, они так громко ругались…
— Доктор с милордом?
— Да. Тер Кауниц убеждал его сиятельство, что ноги нужно отрезать, вроде как в них что-то опасное попало. А если не отрезать, то, дескать, весь организм начнет гнить, и тогда уж точно ничем не поможешь. Салли своими ушами слышала.
— Вот как? Сама слышала?
Что ж, ничего удивительного. Я еще не встречала прислуги, которая не обладала бы распространенным пороком — любопытством.
— Ага. Думаете, правду доктор говорил?
Старик уставился на меня в надежде, что я поделюсь с ним своими соображениями. Ха! Кто бы мне самой объяснил, что происходит. Раны графа трудно было назвать обычными. Если в них действительно попало какое-то магическое вещество, то тогда понятно, почему они не заживают.
— Пока сложно утверждать что-либо наверняка, — неопределенно ответила лакею.
Я не любила делать прогнозы, но и запугивать слуг не стоило. Скажи им, что хозяин при смерти, и вся работа в доме окончательно встанет.
— Думаете, выздоровеет лорд Фредерик? — спросил Кунц.
— У лорда Горна крепкий организм. Будем надеяться, справится.
— Ох, дай-то Единый! — вздохнул слуга, направляясь к выходу. — Ну, вы располагайтесь. И не забудьте, ужин в восемь.
Он смешно передернул плечами, отчего зеленая ливрея слегка перекосилась на бок, и захлопнул дверь. Занятный старик. Вроде улыбается, а глазки острые, настороженные.
Я сняла с плеча лекарскую сумку, положила ее на стол и огляделась. Комната казалась небольшой, но в ней было все необходимое. Кровать, комод, узкий платяной шкаф, стул. За дверцей в углу пряталась небольшая уборная, в которой обнаружились еще и крошечный поддон для мытья и нагреватель.
Похоже, в замке заботились о чистоплотности слуг.
Правда, купание я решила отложить на вечер, а пока занялась своими вещами. Нужно было повесить в шкаф немногочисленную одежду, разложить в комоде белье и поставить на полочку в ванной щетку и коробочку с зубным порошком.
Закончив, посмотрела на часы. Без пяти минут восемь. Что там говорил Кунц? Кухня в подвале? Пожалуй, следует поторопиться, чтобы не опоздать на ужин.
Я бросила взгляд в маленькое настольное зеркало. Светлые косы, голубые глаза, небольшой ровный нос — в моей внешности не произошло никаких изменений, но почему-то за привычным образом вдруг почудился совсем другой — счастливая улыбка, смеющийся взгляд, крупные локоны распущенных волос. Рес! Мое забытое прошлое снова напомнило о себе.
Я провела по лицу ладонью и вздохнула. Глупо думать о том, что было. Я — Кэтрин Стоун. Сиделка. И точка.
Вскинув голову, я улыбнулась и замерла, услышав уверенный стук.
— Кэтрин!
Ага. Вот и Каллеман пожаловал.
Я распахнула дверь.
— Нужно поговорить, — с порога заявил маг.
— Проходите, — посторонившись, пропустила его в комнату.
Выглядел мужчина неважно. Щеки запали, под глазами залегли темные тени, лицо было бледным.
— Присядете?
— Нет, — он мотнул головой и остановился у стола.
— Может быть, воды?
— Нет, — снова отказался маг и огляделся. — Устроилась? — спросил он. — Что-нибудь нужно?
— Благодарю, здесь есть все необходимое.
— Ладно. Я хотел поговорить о другом.
Каллеман едва заметно поморщился.
— Голова болит? — спросила я.
— Что? — рассеянно переспросил он, обводя взглядом скромную обстановку. — А, да, немного. Но это мелочи.
Он замолчал ненадолго, подошел к столу, побарабанил пальцами по темной поверхности, а потом резко обернулся ко мне и спросил:
— Что ты сделала с Горном?
— В каком смысле?
Я удивленно уставилась на мага.
— Ему стало легче.
Каллеман посмотрел на меня с каким-то непонятным выражением. То ли испытующе, то ли подозрительно.
— Я всего лишь дала лорду Горну обезболивающее и обработала его раны.
— Да? Почему же тогда у Кауница ничего не вышло?
— Не знаю, милорд.
Я потупила глаза, изо всех сил изображая смирение. Разумеется, я знала, в чем дело, но говорить магу о том, что в обычную касильскую настойку добавлены еще несколько редких трав, не собиралась.
— Что-то ты темнишь, — с сомнением произнес Каллеман.
Он глядел пристально, не мигая. Вид черных колдовских глаз вызывал только одно желание — оказаться как можно дальше от их обладателя.
— Смотри, не подведи меня, — веско сказал маг.
— Я постараюсь, милорд.
Несмотря на волнение, голос мой прозвучал достаточно спокойно.
— Лорд Каллеман, вы можете сказать, что говорят доктора? Раны лорда Горна выглядят довольно необычно. Чем его ранили? Что за вещество было на оружии?
— Что эти доктора понимают? — буркнул маг, не желая что-либо объяснять.
Он задумался, машинально отбивая пальцами какую-то похожую на марш мелодию, а потом распорядился:
— Составь список всего необходимого. Любые лекарства, микстуры, расходные материалы.
— Милорд, но все назначения делает доктор.
Я удивленно посмотрела на Каллемана.
