Лица индейской национальности расчехлили свои инструменты, выставили стенд с фигульками и череп животного, напялили перья. Сейчас возобновится индейская концертная программа.
К группе лиц индейской национальности подошла закутанная во все черное мусульманская женщина в сопровождении двух мусульманских (вероятно) мужчин. Один из мусульманских (видимо) мужчин произвел фотосъемку.
Над сквером полились звуки индейской музыки, издаваемые лицами индейской национальности.
Лицо индейской национальности с полосками на лице (бывший главный участник коммуникации) играет красивую мелодию на инструменте, составленном из нескольких трубочек.
А теперь – на большой флейте.
Человек в шортах подошел и смотрит. Ему предложено приобрести компакт-диски. Человек в шортах говорит: у меня уже есть.
Женщина индейской национальности погромыхивает инструментом, состоящим из множества гремящих штучек.
Мелодия заканчивается, и лицо индейской национальности говорит эспасиба.
Новая мелодия. Человек двадцать стоят и благожелательно слушают.
Лицо индейской национальности с полосками на лице поет, а другое лицо индейской национальности бьет в барабан.
Имеет место индейский национальный танец.
Человек в полосатой рубашке производит видеосъемку.
Для удобства повествования лица индейской национальности в дальнейшем будут именоваться индейцами.
Индейский барабан обтянут кожей животного с остатками меха.
Индейская женщина обходит слушателей, демонстрируя им компакт-диски. Никто не принимает ее коммерческое предложение.
Перья на головах индейцев натуральные, выглядят одновременно смешно и устрашающе.
Женщина в синем платье с серьезным лицом сосредоточенно ведет видеосъемку.
Следующая песня – какая-то банальная, неинтересная.
Группа из двух парней, девушки и мальчика долго фотографируется во всех возможных парных сочетаниях на фоне индейского музыкального коллектива.
Новая группа слушателей пришла. В частности, несколько празднично одетых девушек.
Группа молодых людей подошла к стенду с фигульками и покупает фигульки.
Празднично одетые девушки стоят с одинаковыми голубыми веерами в руках и слушают.
Индейцы поют и играют довольно-таки попсовую музыку. Примерно в духе эль кондор паса.
Мелодия, начинавшаяся как попсовая, постепенно обретает непопсовость, а под конец снова как-то попсовеет.
Гремит гром. Высока вероятность дождя.
Имеет место индейский национальный танец.
Глухо погромыхивает кожано-шерстяной индейский барабан.
Индейские танцевальные движения нелепы и угрожающи.
На противоположном краю сквера появилась белая лошадь, запряженная в повозку с претензией на элегантность. В повозку кто-то сел, и лошадь со своей повозкой зашагала куда-то по направлению к Золотым воротам.
Индейский музыкальный коллектив запел песню на неопределимом языке.
Кажется, индейская торговля идет бойко.
Два пьяных человека пришли. Один приобнял индейскую женщину в перьях, вызвав у нее некоторую оторопь, другой произвел фотосъемку.
Парень в красной майке с надписью Cuba купил что-то индейское, и индейская женщина дала ему сдачу. Кажется, пригодились объяснения насчет числительных в русском языке.
На противоположной стороне сквера появилась еще одна белая лошадь, другая, без повозки. Белая лошадь уныло стоит.
Молодой человек с фотоаппаратом и девушка без фотоаппарата прошли мимо.
Очередная мелодия закончилась, и одно из лиц индейской национальности, вернее, один из индейцев, сказал грасиас.
Индейская женщина показала толстому парню в синей майке два компакт-диска и сделала предлагающий жест. Толстый парень в синей майке сделал отказывающий жест.
Начался дождь.
Нет ни одного слушателя. А вот уныло стоящая белая лошадь вызывает у публики некоторый интерес.
Индейцы запели что-то ухающее, шаманское.
Мимо проходит белая лошадь, тащащая повозку, под управлением девушки. Походя непосредственно мимо индейцев, лошадь вздрагивает и слегка отшатывается от индейцев и их звуков, и снова вздрагивает, и как-то жалко семенит ногами. Миновав индейцев, лошадь выравнивает шаг и обретает прежнюю равнодушную величавость.
Допели свое шаманское и опять сворачиваются.
Откуда-то слева доносятся звуки жалейки. Это человек в белой кепке снова наигрывает мелодию «цыпленок жареный».
Группа из семи молодых людей встала в кружок под деревом и репетирует рэп. Доносятся слова сам себе господин, кто-то колется, карлик был, теперь великан, динамика стала массивней, депрессивней. Перестали репетировать, стоят, разговаривают. Перестали стоять и разговаривать, ушли.
На сей раз индейцы сворачиваются уже капитально, насовсем. Быстро и организованно укладывают свои музыкально-торговые пожитки и коллективно уходят куда-то по направлению к Успенскому собору.
Аста луэго, аста луэго. Аста луэго.
Дождь усиливается. Индейцы ушли, рэперы ушли, не слышно жалейки, не видно белой кепки. Владимирское наблюдение прекращается.
