Хотя Рейли и говорил окружающим о том, что он родился от смешанного брака ирландца и русской, он никогда открыто не появлялся в кругах «английской колонии» Петербурга. К началу XX века в Петербурге проживало около четырех тысяч английских подданных, большая часть которых селилась, как правило, на Васильевском острове или в промышленных районах города. Многие англичане жили в России целыми поколениями, но не стремились принимать русское подданство, отсылая своих беременных жен рожать к себе на родину, в Англию. Именно этой общиной в 1905 году и был основан Новый английский клуб{270}. В отличие от Английского клуба, это было исключительно английское заведение, члены которого пили шотландское виски, английское пиво, играли в футбол, крикет, гольф или бильярд и устраивали застолья в день национальных английских праздников.
Среди 400 членов клуба были его председатель Эрнст Дюррент и его племянник Альфред Хилл, поступивший на службу в британскую разведку во время Первой мировой войны{271}. Двоюродный брат Альфреда, Джордж Хилл, также в будущем офицер английской разведки, был связан с Рейли в первые месяцы после Октябрьской революции 1917 года. По воспоминаниям еще одного члена клуба, секретаря английского посольства в Петербурге Сесиля Мэкки, «в какой-то момент у нас возникли некоторые сомнения относительно его английского происхождения, однако мы не стали углубляться в этот вопрос»{272}. Только война предоставит возможность Рейли заработать денег больше, чем он был в состоянии истратить. Пока же этот «великий махинатор» зарабатывал свой нелегкий хлеб на ниве военно-морских контрактов. Письмо Рейли Курту Орбановскому от 25 апреля 1912 года дает возможность понять отношения Рейли с другими конкурентами. Основная цель этого письма была, по-видимому, в том, чтобы объяснить Орбановскому, почему компания «Блом унд Фосс» не прошла объявленный Морским министерством конкурс судостроительных проектов.
