Путь через Ревель и далее в Гельсингфорс через Финский залив был небезопасным, так как Эстония в то время была оккупирована немцами, а порт был их главной военно-морской базой, где была масса офицеров германского Балтийского флота. К счастью, немцы нашли документы «герра Бергмана» в полном порядке, и он смог беспрепятственно пройти в город. В отеле на улице Харью он смешался с немецкими офицерами и даже несколько раз обедал вместе с ними, а также с капитаном катера и его женой.
Рейли, вероятно, вздохнул с облегчением, когда узнал, что из Ревеля в Гельсингфорс через несколько дней отплывает небольшой катер. Перед отплытием он попрощался с капитаном и вручил ему запечатанное в конверте письмо, написанное им на немецком языке:
«Полагаю, что после того, что Вы для меня сделали, я не могу более лгать Вам о том, кто я на самом деле. Я не Бергман и не антиквар. Я английский офицер, лейтенант ВВС Сидней Рейли. Около полугода я находился со специальным заданием в России и был обвинен большевиками в организации военного переворота в Москве… Я считаю своим долгом заявить Вам, что меня не интересуют здесь сведения военного характера и я не собираюсь выпытывать секреты у офицеров, с которыми здесь познакомился. Полагаю, что я вполне правдоподобно сыграл роль герра Бергмана, только раз или два я поймал себя на том, что в моей речи проскользнули английские выражения; хотя Ваша супруга, наверное, относилась ко мне с некоторым подозрением! Я считаю бессмысленным выражать Вам мою признательность — она слишком велика»{485}.
Сиднеем Рейли было придумано множество легенд о своих подвигах в немецком тылу. На самом деле это был его единственный контакт с немецкими военнослужащими во время войны. Необходимо также признать, что в Ревеле Рейли сильно рисковал: будь он разоблачен как английский шпион, его, вне всякого сомнения, тут же расстреляли бы немцы.
В то время, когда Рейли добирался из Гельсингфорса в Лондон, американский консул Де Витт Пуль по пути в Америку посетил английское посольство в Христиании (ныне Осло), где имел беседу с английским послом сэром Мэнсфельдтом Финдлеем. Вскоре после этой встречи Форин офис получил от своего посла в Норвегии телеграмму следующего содержания:
«Существуют серьезные подозрения в том, что агент по имени Рейли, чья жена, по-видимому, проживает в Нью-Йорке, скомпрометировал Локкарта, поручившего ему ведение пропаганды среди латышей, тем, что превысил свои полномочия и совершил попытку устроить мятеж против большевиков или даже предал его.
Рейли всячески настаивал на необходимости организации восстания, однако Локкарт после консультаций с генеральным консулом Соединенных Штатов и французским генеральным консулом отказался поддержать эту затею и призвал Рейли ограничиться пропагандой среди латышей, призывая их не оказывать вооруженного сопротивления союзническим войскам. Есть некоторые основания считать, что Рейли был связан с неким русским провокатором и дал ему адрес квартиры, на которой проживал еще несколько дней тому назад. Локкарт арестован. Ни Рейли, ни русский не арестованы и до сих пор находятся на свободе. Отсюда подозрения»{486}.
