Лежа на спине с широко разведенными руками и ногами и островками еще теплого воска, застывающего вокруг сосков и в паху, Эдвард был вынужден согласиться. Оставалось надеяться, что порно будет неплохим. Собственно говоря, он не был большим поклонником порно, предпочитая собственное изображение скверной игре и тупым сюжетам.
Но возможно, молодые люди любят такие вещи: цена за привилегию наслаждаться восхитительно юными любовниками.
Фильм начался достаточно предсказуемо: молодой хичхайкер обслуживает группу неправдоподобно красивых дальнобойщиков на стоянке для грузового транспорта. Мальчишка давился и явно страдал.
– Это не работает. Выключи.
Когда Сергей обернулся, Эдвард увидел его безумно возбужденные глаза и впервые ощутил нечто вроде страха.
– Выключить? Как насчет того, чтобы выключить тебя, старикашка?
Вынув свернутые комком носки из верхнего ящика комода, Сергей бесцеремонно запихнул их в рот Эдварда, после чего так небрежно, словно гасил свечи, зажал двумя пальцами его ноздри.
Паника была немедленной и полной.
«Он меня убьет».
Эдвард стал вырываться, понимая, что его усилия бесплодны, но по-прежнему пытался порвать веревки. Он ощущал прилив крови к мозгу, как давление распирает голову. Сейчас его череп взорвется, а глаза вылезут из орбит.
Он терял сознание, белый оштукатуренный потолок над его антикварной кроватью затянулся дымкой, медленно чернея. Он приготовился к смерти.
– Больше никаких разговоров. Смотрим кино.
Свершилось чудо: мальчишка отпустил его нос и вытащил изо рта носки. Воздух болезненно хлынул в легкие. А по щекам полились слезы.
– Иисусе! – всхлипнул он. – Это не смешно! Я думал, ты намерен меня убить.
– Может, и так, – улыбнулся Сергей.
Генри Уитмен чувствовал, как по спине струится пот, но прибавил скорости тренажеру «беговая дорожка». Каждодневные упражнения премьер-министра были утомительны, но делали чудеса с его стрессовыми уровнями.
– Премьер-министр, прошу прощения, что побеспокоил, но на линии министр внутренних дел.
Генри сурово нахмурился.
– Она что, подождать не может? – проворчал он своему секретарю Джойс Уитерс.
– Очевидно, нет, сэр.
Генри поколебался, понимая, как глупо, должно быть, выглядит в глазах Джойс.
«Я, черт побери, премьер. Алексия де Вир работает на меня, а не наоборот».
Но он взял трубку. Потому что боялся отказать.
Зато потом бежал и бежал, пока ноги не задрожали от усталости. Но раздражение осталось. Как он мог попасть в подобную ситуацию?
Но гораздо важнее другое: как, дьявол все побери, из нее выбраться?
Сэр Эдвард Мэннинг смотрел в ноутбук расширившимися от ужаса глазами. Сергей, бросив перед собой подушку, веером разложил на ней ножи дорогого японского повара Эдварда.
– Вот это я и называю истинной любовью, – пояснял он. – Не просто готовность сделать для другого все. Но согласие быть поджаренным и съеденным. Ты сделаешь это для меня, Эдди? Любишь меня так сильно? Сергей показал ему отчет Си-эн-эн о знаменитом процессе, проходившем несколько месяцев назад, когда гей-психопат убил, расчленил и съел своего бойфренда. И все это снималось на пленку Получился омерзительный порнографический фильм, заканчивавшийся убийством одного из партнеров. Бойфренд, как выяснилось, добровольно согласился на все и, ломая руки, философствовал насчет опасностей садомазохизма, а также задавался вопросом, может ли убийство по взаимному согласию считаться преступлением.
Выражение глаз Сергея неимоверно испугало Эдварда, превратив его в трясущуюся, потную массу: соленые струйки лились по спине и груди.
– Итак, с чего начнем? Может, с этого?
Подняв фруктовый нож-пилу, Сергей прижал его к соску Эдварда. Старик завопил, но кляп заглушил крики.
– Или здесь?
Он передвинул нож к указательному пальцу и молниеносно провел по коже. Эдвард снова вскрикнул. Зрачки расширились от ужаса и боли. Порез был маленьким, но глубоким. Кровь была повсюду, пропитывая простыни.
– Или здесь?
Медленно, наслаждаясь каждой секундой, Сергей провел лезвием по животу Эдварда вниз, пока острие не коснулось пениса.
– Тебе это понравится, Эдди. Хочешь, чтобы я надавил сильнее?
Сэр Эдвард снова стал вырываться с такой неожиданной силой, что на запястьях и щиколотках появились кровавые полосы.
Смерть неминуема. Теперь он это знал. Но смерть пугала не так сильно, как пытки, которые будут ей предшествовать. Он плохо выносил боль. Всегда.
«Как я мог совершить такую глупость? Так рисковать и ради чего? Ради секса?»
Охваченный ужасом, он подумал о матери. И об Эндрю, своем любовнике еще с колледжа, единственном, кого по-настоящему любил.
– Закрой глаза, Эдди, – прошептал Сергей.
Сэр Эдвард подчинился. Из-под сомкнутых век лились слезы. Он ощутил холод лезвия, прижатого к пенису, и вдруг подумал, потеряет ли сознание сейчас.
– Включим звуковые эффекты, хорошо? – Оставив нож лежать внизу живота сэра Эдварда, Сергей вынул кляп.
– Я хочу слышать, как ты молишь о пощаде.
– Пожалуйста.
Эдвард ненавидел звук собственного голоса, но ничего не мог с собой поделать.
– Не нужно! Прошу! Я богат. Я… я могу заплатить.
– Заплатить? Чем?
– Чем хочешь. Всем. Назови цену.
