Перечитывая дома оставленное Эдвардом досье, Алексия гадала, действительно ли ее секретарь лег в постель или прокрался обратно в офис, чтобы поработать. Карьерные государственные служащие вроде сэра Мэннинга, «лайферы»[7], как их называли в парламенте, почти все были трудоголиками, одержимыми работой и перипетиями вестминстерской жизни.
Но она быстро забыла об Эдварде, погрузившись в чтение.
«Результаты осмотра психиатра. Конфиденциально».
Больной: Уильям Хэмлин.
Пациент проявляет классические симптомы паранойяльной шизофрении, включая бред и слуховые галлюцинации, которым часто дает толчок телефон или телевизор. Он настаивает на том, что слышит определенный голос: классическая доминантная негативная галлюцинация, объединяющая критические комментарии со специфическими инструкциями пациенту. Периодически он описывает голос как женский. (Мать? Умерла, когда пациент был ребенком. Пациент ссылается на то, что его забросили и предали.) Одержим мыслями о женщинах в основном не сексуального, а ориентированного на семью характера. Пример: острое беспокойство о дочери. Его развод тоже кажется скрытым фактором в его бредовом мышлении и психозе. Хотя отношения с бывшей женой считаются хорошими.
Перемежающаяся депрессия, но без мысли о самоубийстве. Тенденций к насилию не отмечается. Очень ограниченная агрессия.
Состояние пациента вполне управляемо с помощью медикаментов и домашнего ухода. При условии, что он будет эти медикаменты принимать. Атипичные антипсихотики крайне эффективны в лечении этого пациента. Особенно геодон (зипрасидон). К сожалению, пациент не принимает медикаменты систематически. Пристрастие к алкоголю только усугубляет ситуацию».
Доклад был составлен и подписан полтора года назад. Алексия читала и перечитывала его несколько раз, пытаясь соотнести исковерканную внутреннюю жизнь Хэмлина с тем, что было написано, с тем, что проглядывало между строк. Кто этот человек, который ее искал? И чего хочет от нее?
«У него близкие отношения с женщинами, женой и дочерью, но именно в женщинах коренится причина его умственной нестабильности. Он считает, что женщины бросили его и предали. Но в нем нет гнева и склонности к насилию. Он слышит голоса, пугающие голоса».
Алексия улыбнулась.
«Полагаю, в этом у нас много общего. Только мои голоса реальны. Никакие дозы зипрасидона не заглушат их».
Собственно говоря, все, что она читала в досье сэра Эдварда, подтверждало мнение комиссара Гранта. Уильям Хэмлин не травил собаку. И явно не желал Алексии зла.
Но все же мысль о том, что он скитается где-то в Англии, ищет ее, пытается выследить, была неприятна. Комиссар так и не смог его выследить.
– С психически больными людьми всегда сложно. Если они не ищут помощи, быстро уходят с экрана радара. Турист без медицинской страховки, без определенного адреса, без полиса национального страхования, Хэмлин – просто призрак, – утверждал он.
Алексия де Вир боялась призраков.
Пора проверить, насколько далеко может зайти преданность сэра Эдварда Мэннинга.
Джеймс Мартин, глава по связям с общественностью на Даунинг-стрит, схватился за голову.
– Насколько все плохо, Джеймс? Только честно? – спросил Уитмен.
– Честно, премьер-министр? Очень. Мне не хочется употреблять слово «несчастье», но…
Мужчины сидели за круглым столом для совещаний, заваленным горой газет. Заявление Алексии по поводу дела сельскохозяйственных рабочих вызвало вой либеральной прессы, а также разожгло огонь под новыми сторонниками правого крыла в британской публике, подогревая расистское насилие и брожение в народе, в масштабах, не виденных со времен знаменитой речи Эноха Пауэлла «Реки крови» в шестьдесят восьмом.
– Грабеж в Бернли, попытка поджога предприятия, которым владеют мигранты в Дувре, и яростные протесты в доках Саутгемптона. Британская Национальная партия призывает к одновременным массовым митингам в Лондоне, Манчестере и Бирмингеме в субботу под лозунгом: «Возродим Британское движение».
– Иисусе! А что пишут в газетах?
– Ничего такого, что бы вы хотели услышать. «Гардиан» называет Алексию «оторвавшейся пушкой»[8]. «Таймс» спрашивает, уж не министерство ли внутренних дел управляет страной, а «Инди» считает, что министр внутренних дел должен быть привлечен к суду за призывы к расовой ненависти. Зато «Сан» признает Алексию героиней. Да и карикатура из «Телеграфа»…
Джеймс придвинул боссу соответствующую страницу, на которой Алексия де Вир, одетая леди Британией, сидела на троне, а у ее ног пресмыкалась комнатная собачка с лицом премьера. Алексия протягивает Генри кость с надписью «Европейский союз». Подпись гласила: «Погрызи это, мальчик».
– Я думал, вы потребовали, чтобы она несколько смягчила тон заявления.
– Так и было, – мрачно буркнул Генри Уитмен.
– Так дальше продолжаться не может, премьер-министр. Нужно, чтобы все увидели, как вы наводите порядок.
– Утром полечу в Бернли. Можете сегодня в шесть вечера устроить пресс-конференцию?
– Конечно. Но предлагаю устроить ее прямо сейчас, как можно скорее. И не нужно, чтобы министр внутренних дел прибыла туда первой.
