– Угу. Как в «мыльной опере», правда? – Алексия совершенно ни к месту захихикала, очевидно, усталость брала свое. – Если не считать того, что персонажи и сюжетные линии реальны. Эндрю Бизли действительно мертв. Майкл действительно лежит здесь в коме. Тедди действительно в тюрьме. Он сам признался, знаешь ли.
– Я слышала.
– Мне Эндрю никогда не нравился. Но я не понимала, как сильно ненавидит его Тедди. Хладнокровно пристрелить человека… – Она неверяще покачала головой. – Это не тот человек, за которого я выходила замуж. Ничего не понимаю…
– А я как раз понимаю, – задумчиво протянула Саммер. – Конечно, нам такой образ мыслей вряд ли нравится. Я тоже его не защищаю, но люди совершают безумные поступки ради того, кого любят.
Алексия слабо улыбнулась.
– Умница. Теперь я вижу, почему Майкл влюбился в тебя.
– Я неверно судила о вас, Алексия, – выпалила Саммер. – Не знала о Тедди и Эндрю. А вы взяли на себя чужую вину, чтобы Рокси не возненавидела отца.
– Конечно, не знала. И никто не знал. В этом весь смысл.
– Я вряд ли способна на такое бескорыстие.
– Ты здесь каждый день, верно? Я считаю это весьма бескорыстным. Это больше, чем удалось сделать мне, а я его мать.
– Но у вас важная работа. Не можете же вы просто так ее бросить.
– А следовало бы. Но что сделано, то сделано. Ирония заключается в том, что теперь, когда я подала в отставку, мне все равно. Странно, сколько всего ужасного требуется, чтобы понять, что в жизни важнее всего!
Саммер кивнула. Алексия не сводила глаз с Майкла.
– Тедди считает, что он нашел тело Эндрю и перезахоронил его, когда строил пагоду. И молчал, чтобы защитить меня. – Она подавила всхлип. – Именно на этот секрет он намекал. Мой сын разбился в полной уверенности, что это я убила Бизли.
– Мы этого точно не знаем, Алексия.
– Все плохо. Рокси все эти годы думала обо мне самое худшее. Но по крайней мере у меня будет шанс оправдаться перед ней. А Майкл может никогда не очнуться. И я никогда не смогу сказать ему правду.
Саммер обняла Алексию. И ощутила под ладонями хрупкие ребрышки, как клавиши на ксилофоне.
– Он обязательно очнется. Я в этом уверена. А пока ненадолго вас оставлю.
Оставшись наедине с сыном, Алексия начала говорить. Она думала, что будет чувствовать себя неловко и глупо, но теперь, оказавшись здесь, нашла его молчание утешительным. Лишь присутствия Майкла оказалось достаточно.
– Так много тайн, дорогой. Так много лжи. И все это начала я! Я думала, что смогу сбежать от прошлого, от своих ошибок, но выхода не было…
Аппарат искусственного дыхания продолжал издавать ритмичные шуршащие звуки, подобно шуму прибоя.
– Я так отчаянно, отчаянно сожалею, Майкл! Пожалуйста, прости меня.
Майкл не ответил.
Просто лежал неподвижно, как труп.
Весна не торопилась на Кейп-Код. В то время как весь остальной Массачусетс взорвался переливами красок, тепла и жизни, едва февраль сменился мартом, зима цеплялась за Кейп-Код и острова, как сморщенный старикашка – за жизнь. Еще долго после того как растаял снег, Мартас-Вайнъярд хлестали жестокие канадские ветры. Любая примула или нарцисс, оказавшиеся достаточно глупыми, чтобы высунуть головку из-под земли, немедленно были наказаны за дерзость, и островитяне продолжали носить шарфы, перчатки и теплые шапки. Когда же наконец в мае настали долгожданные теплые деньки, жители впали в эйфорию.
Алексия де Вир чувствовала, что ей оказана большая милость: позволено наблюдать смену времен года. В отличие от Люси Алексия не протестовала против затянувшейся зимы. Почему-то холодная погода и тяжелое снеговое покрывало казались дополнительной защитой от жестокого мира, лежавшего за границами острова, мира, от которого она скрылась, прячась, как сбежавший заключенный. В то же время начало весны символизировало внутреннее обновление.
Она действительно выздоровела после покушения, ребра зажили, и единственным напоминанием остался маленький шрам-полумесяц в том месте, где пуля вошла в плоть. Для женщины ее возраста Алексия была на редкость удачлива. Но больше всего на нее влияли эмоциональные сдвиги. Значительные главы в ее жизни завершены вместе с политической карьерой. Браку пришел конец по крайней мере в той форме, которую она до этого знала. Тедди по-прежнему находился в оксфордской тюрьме, ожидая приговор. Но английские суды были забиты уголовными делами, а это означало, что процесс начнется не раньше конца лета.
